Листок Убытия

Опубликовано: 6 сентября 2016 г.
Рубрики:

Я открыл глаза и увидел Рай. Не в метафорическом смысле. Самый настоящий Рай. Райский сад. Зелень слепила глаза. Райская птица, похожая на маленького кенгуру, села мне на ладонь и запела: «О sole mio!». Не поверите, она пела дуэтом, мужской голос принадлежал определённо Дмитрию Хворостовскому, а женскую партию вела не то Мария Каллас, не то Анна Нетребко. Не допев, птица упорхнула.

И тут же я увидел его стоящим у ворот. Конечно, ключ у него был привешен к поясу. Но узнал я его не по ключу. Он смотрел на меня добрым, умным и кротким взглядом. Никто, кроме Апостола Петра, не мог бы так смотреть на меня.

Я решился подойти к нему.

- Здравствуй для вечной жизни, сын мой! - сказал Апостол.

- И Вы тоже, - сказал я, не зная, как отвечают в таких случаях.

- Сын мой! - начал Апостол.- В своей жизни ты много грешил. На твоей совести немало проступков и даже преступлений. Были и позорные моменты.

(Я опустил глаза). Но твоя беззаветная преданность истине, твоя готовность помочь людям – перевесили. Следственный Райский Комитет одобрил твою кандидатуру. Более того, мы решили применить к тебе ускоренную процедуру, совместив прохождение Чистилища с жизнью на Земле. Так что ты будешь жить в Раю. Ты уже около Рая.

Как!?? Я буду жить в Раю?? Я, который не верил ни в Ад, ни в Рай? Я, который не посещал ни церковь, ни синагогу, не молился и не причащался? И никогда не каялся? Невероятно, потрясающе!!Если бы у меня были крылья, я бы взлетел.

- Впрочем, у меня ещё будут крылья, - подумал я.

- Будут, будут...- отвечал Апостол, подслушав мой внутренний монолог. – Всё возможно. Для Господа нет ничего невозможного. Но...

- Вот есть «но»,- подумал я.

- «Но» есть всегда, - продолжил Пётр.- Ты должен вернуться на Землю и привезти оттуда Листок Убытия.

-Листок Убытия, а что это? – радостно-возбуждённо, но и недоумённо спросил я.

- Листок Убытия, - терпеливо объяснил Апостол,- это документ , который выпишет тебе соответствующее учреждение на Земле. Листок Убытия - это свидетельство, что ты действительно был постоянным резидентом Земли, а в настоящее время покидаешь её. Дело в том, что Земля сейчас наводнена жителями других планет, пришельцами-мигрантами, а наш Рай рассчитан только на землян. При всей нашей открытости и терпимости Рай – только для Земли. Так повелел Господь.

- Возвращайся на Землю, сын мой, - заключил святой Пётр, - привези Листок Убытия, а мы с радостью распахнём перед тобой врата Рая.

...Я открыл глаза. Я лежал на широчайшем и удобнейшем ложе. Это был американский госпиталь, знаменитый Ваrnes-Jewish Hospital в Сент-Луисе. Я был один в огромной палате. Передо мной была полиэкранная стена. На левом экране бежала строчка, непрерывно отражая мои медицинские показатели – давление, пульс, содержание сахара в крови, химический состав дыхания. Две сестры на цыпочках входили и выходили, что-то поправляя в электронном оборудовании кровати. На правом экране было моё меню: блюда я мог выбирать дистанционно. На центральном экране была моя Катя. Экран просто лучился от её радости.

«Как хорошо! Ты очнулся! Это чудо!» - твердила она. Оказывается, у меня была клиническая смерть, и чуда уже никто не ожидал.

- Катя, дорогая,- проговорил я слабым голосом. –Я, наверно, скоро буду в раю.

- Хорошо, хорошо, милый, лишь бы ты был жив-здоров. Как ты себя чувствуешь?

К вечеру я почувствовал себя бодро. Настолько бодро, что на завтрашний день я собрался в Social Security. И жену взял с собой. Была пятница, два часа, и никакой очереди. Нас приняла афроамериканка средних лет, энергичная и внимательная Я попросил её не удивляться, рассказал всё без утайки и осведомился, не их ли учреждение выдаёт этот Листок Убытия.

Как ни странно, мой рассказ ничуть не удивил её.

- Видите ли, мистер Жаблонски…

- Яблонский, Yablonsky. Y like yellow, A like apple...затарaторил я. Для верности я ещё и написал свою фамилию на бумаге. Мне было не надо, чтобы в Листке Убытия стояла другая фамилия.

- Извините, мистер Габлонски, - сказала чиновница. - Ваш случай совсем не редкий. Более того, он обычен. Мир стал прозрачным. Примерно за два года до прекращения уплаты налогов мы уже знаем, что ждёт американского гражданина, Ад или Рай. И вот если к нам заранее, я подчёркиваю – заранее обращается гражданин, который получал пенсию в течение не менее 5 лет и запрашивает Листок Убытия, «Certificate of Leave», мы, конечно, выдаём ему такой документ. При условии, что он представляет нам справку о выплате налогов за 5 лет. Но...»

- И тут «но», - подумалось мне.

- Но, - продолжила представительница Social Security, - в этом случае, Ваша жена или Ваш партнёр («Жена»,- вставила Катя) теряет право получать ту часть Вашей пенсии, которую бы она имела, если бы Вы не попали в Рай. Кроме того, она лишается права подавать на получение Supplementary Insurance, включaя обычное медицинское обслуживание, зубы, очки. Я уже не говорю об имплантах...

Я не верил своим ушам. Катя – тоже.

- Как это может быть? - воскликнул я, потрясённый. – А где же социальная справедливость?

- Так это и есть самая настоящая социальная справедливость! - повысила голос и чиновница. Ну посмотрите сами. В нынешнем мире совсем нетрудно узнать, чьи родственники – в Раю, а чьи – в Аду. Откройте компьютер и зайдите на сайт «post_mortеm». И все всё знают. И к чему же это приводит? Одни непомерно гордятся, другие стыдятся, третьи жгуче завидуют, четвёртые вроде бы не подают виду, но на самом деле, страшно переживают. Создаётся колоссальное социальное напряжение. Представьте себе, что Вы точно знаете, что у Вашего соседа по дому дедушка или отец, жена или сестра, а то и все они вместе, занимают заслуженное место в Аду? Ну и как Вы будете теперь к нему относиться? Весьма вероятно, что при любом ничтожном конфликте, а такие конфликты, увы, неизбежны, Вы выскажете предположение, что и его место там же, среди его достойных родственников. А, с другой стороны, райские жители покровительствуют своим семьям, оставшимся на Земле, райские яблочки посылают. Ведь это уже не секрет, неоспоримая правда, и не надо этого отрицать. Чтобы избежать таких противоречий, совершенно лишних для нашего сбалансированного общества, и было решено внедрить программу «Post Mortem Social Rehabilitation”. По этой программе мы оказываем всяческую поддержку, и материальную, и моральную, людям, чьи близкие терпят муки Ада, и лишаем таковой тех, чьи родственники вечно блаженствуют в Раю. Эта программа очень популярна. Вчера, мистер Бабилонски, на Вашем месте сидели представители организации «Black after lives matter» и выражали восхищение нашей деятельностью.

«А я вам ещё что скажу, - тут чиновница сильно понизила голос.- Может быть, лишение медицинской помощи оправдано. В таких обстоятельствах Ваша жена скорее окажется вместе с Вами...Иногда мы заранее оформляем – всё по облегчённой процедуре – сдвоенный Листок Убытия... Хотя...»

Я не мог слушать всю эту белиберду. Это было невыносимо, немыслимо!..

Как!? Я буду нежиться в Раю, а Катя, моя Катя будет страдать на Земле, не получая никакой медицинской помощи. Это невозможно, это, наконец, преступно!

Я был вне себя. Нечленораздельные хрипы раздались из моей груди. Страшная боль пронзила сердце. ..

Когда я открыл глаза, я снова увидел апостола Петра.

Он был удручён.

- Сын мой, ничего не поделаешь. Придётся ещё раз вернуться на Землю.

Апостол глубоко вздохнул.

Я тоже вздохнул и проснулся. В госпитале. На этот раз - в другом госпитале.

Вокруг говорили по-русски, и я прекрасно понимал все выражения. Моя кровать стояла в коридоре. Кровать хорошо пружинила: пружины я ощущал всем телом. Ужасно дуло отовсюду. Рядом на стуле сидела Катя с милым измученным лицом. Она принесла из дому творог и виноград. В её руке были маленькие ножницы. Она собиралась стричь мои ногти, отросшие за время болезни. По мне пробежала волна умиления. Я повернулся к стене, скрывая слёзы.

Чувствовал я себя скверно, но тем не менее решил не откладывать. На следующий день мы с Катей пошли в пенсионный отдел. Путь был неблизкий, отдел ютился на краю города. По дороге – полуразрушенные лестницы, склизкие ступени...Попали под дождь. Я опирался на палочку и устал страшно. Катя – тоже. Вдруг она спросила: «Что это?». Перед нами был странный дорожный знак – перечёркнутая палочка. Я пожал плечами.

Вот, наконец, оно – здание отдела, одноэтажное, давно не ремонтировано, выкрашено в жёлтый цвет. Народу в коридоре много, стульев мало. Но нам повезло. Не прошло и часу, как нас приняла зам. зав отдела, пожилая женщина в старой вязаной кофте. И вся она была какая-то вязаная. И звали её несколько необычно, Вася Афанасьевна.

Так же, как и раньше, я решил говорить всё начистоту и без обиняков: меня ждёт Рай, и Листок Убытия – единственная препона на этом пути.

Реакция была сугубо положительной: «Голубчик, не сомневайтесь! Конечно, выдадим. И дополнительная услуга – не вносим в Интернетный реестр. Понимаете...»

Я понимал и промолчал...Вообще-то, нам с Катей не надо было никакого Интернетного реестра, – это - в свете наших отношений с Social Security – было разумной мерой предосторожности.

- Судя по всему, - продолжила Вася Афанасьевна. -Вы человек весьма достойный, таких в Раю не хватает. Но...»

- Снова это «но», - подумал я уныло. Что же на этот раз?

- Наломала дров Сесиль Капитоновна, прежняя заведующая. Выдавала Листки кому ни попадя и приписывала даже «для направления в Рай». И что ж вышло? Им в Ад – прямая дорога, а устроились в Раю и живут припеваючи. Знаете, как я называю этих людей?

- Как? – спросил я. Мне становилось плохо.

- Сволочи они самые настоящие. А самая главная сволочь, знаете кто?

- Кто? – спросил я автоматически. Голова кружилась.

- Сесиль Капитоновна, наша прежняя. Вот после её чудес у нас правило строжайшее: выдавать Листки Убытия только после Запроса из Рая. В Аду же никаких Листков не требуют: всех берут. Вот привезёте такой Запрос и выдадим Вам Листок Убытия. Вы же не сволочь...

И улыбнулась.

- А где же сейчас Сесиль Капитоновна?- задал я нелепый вопрос, едва держась на ногах.

- А чёрт её знает, - Вася Афанасьевна легко махнула рукой. - А можно и без Запроса...Отсюда в Рай две дороги. Либо Запрос - либо...

- Как это либо?- спросила Катя.

- А так, - Вася Афанасьевна взяла бумажку, что-то на ней написала и показала нам. Мы глянули. Меня обдало жаром. Цифра была немаленькая. Не в этом дело. Меня же, взяткодателя, к Раю на пушечный выстрел не подпустят! Но...ведь Сесиль Капитоновна устраивала в Рай и, наверно, не за бесплатно.

 В голове у меня страшно зашумело, внизу живота похолодело.

- Да попаду я в Рай без всяких ваших «либо»! – вскричал я в страшном бешенстве. И умер.

...Я открыл глаза и снова увидел...Правильно...Апостола Петра. Не очень-то он был рад встрече со мной. Апостол решительно отказался дать мне Запрос на Листок Убытия.

- Сын мой! - сказал Пётр.- Такой запрос не выдаётся никогда. Ни-ког-да! Мы не собираемся веселить атеистов, агностиков, эклектиков и прочую шваль. Подумай сам. Дать тебе такой запрос – всё равно, что выдать документ, свидетельствуюший о существовании Бога. А Господь являет своё могущество, не нуждаясь ни в каких доказательствах. Пути Господа неисповедимы, а замыслы – сокровенны. В этом – его сила.

- Так что же мне теперь делать? – спросил я, почти не расслышав своего голоса.

Апостол глянул на моё лицо, убитое горем, и смягчился.

- Ступай на Землю, сын мой, и жди. Решение по тебе принято окончательное.

Место в Раю тебя ждёт. Но...Листок Убытия нужен. Уповай на Господа!

... И я открыл глаза. На этот раз окончательно. Я проснулся в моей сент-луисской квартире. Вокруг были книги, папки, картинки на стенах, «The New York Review of Books” на полу. Катя на кухне варила кашу и не заметила, что я проснулся. Боже великодушный! Так это был сон, всего лишь сон, дурацкий сон во сне, с болезнями, с метаниями между Небом и Землёй.

Всего лишь сон. Слава, слава Богу!..

Но ... я знаю твёрдо: место в Раю мне гарантировано. И, дорогие друзья, может, вы всё-таки знаете, как добыть этот чёртов Листок Убытия?

Помогите, пожалуйста!

 

24 августа 2016 года