«Русский транспорт» в Нью-Йорке

Опубликовано: 16 февраля 2012 г.
Рубрики:

russian-transport-w.jpg

Сцена из спектакля «Русский транспорт»
Комедийная актриса Дженин Гарофало играет мать Диану (справа), Сара Стил играет дочь Миру в пьесе Эрики Шеффер «Русский транспорт» на офф-бродвейской сцене. Photo by Monique Carboni /thenewgroup.org
Комедийная актриса Дженин Гарофало играет мать Диану (справа), Сара Стил играет дочь Миру в пьесе Эрики Шеффер «Русский транспорт» на офф-бродвейской сцене. Photo by Monique Carboni /thenewgroup.org. Читайте статью А.Сиротина в «Чайке» №4 (16-29 февраля 2012 г.)
Какими видят русскоязычных иммигрантов, живущих в Бруклине, американцы? Об этом можно узнать, побывав на спектакле «Русский транспорт».

На сцене театра «Эйкорн», что на 42-й улице, угол 8-й Авеню, разыгрывается драма русскоязычной семьи, приехавшей из Смоленска в Нью-Йорк. Мама Диана, папа Миша, сын Саша, дочь Мира и мамин брат Борис. Место действия — купленный ими односемейный домик в бруклинском районе Шипсхед-Бей. Публика смеётся, наблюдая за тем, как «русские» держат свои вещи в чёрных мусорных мешках, а наличные деньги хранят в жёлтом конверте на шкафу. И уж совсем смешно слышать матерную ругань детей и их родителей. Причём, ругаются смачно, по-русски. И водку пьют просто как воду, не морщась и не закусывая. Папаша наливает и сынку-подростку, и 14-летней дочурке. Брат матери Борис, взявшийся неизвестно откуда (вернее, известно: из Томска, который он называет сибирским Кембриджем), без конца матерится и без конца курит. Такого сигаретного дыма на нью-йоркской сцене я не видел лет 20. Борис, криминальный тип, уже отсидевший за кражу, втягивает своего племянника в хорошо оплачиваемую доставку несовершеннолетних русских девочек из нью-йоркского аэропорта в бордели Нью-Джерси. Борис также едва не растлевает свою 14-летнюю племянницу. Словом, довольно стандартное для Голливуда представление о русских как о гуляках, пьяницах и бандитах. Нет, конечно, это имеет место быть, есть и такие, и даже немало таких, но, как в пресловутом телесериале «Русские матрёшки», так и в спектакле «Русский транспорт» других русских нет. Только такие. Для полноты картины нехватает лихой пляски под «Калинку-Малинку». Впрочем, «Калинку» заменил Высоцкий с песней «Эх, раз, ещё раз». С этой песни спектакль начинается, и ею заканчивается.

Спектакль идёт 2 часа 15 минут с антрактом. Честно говоря, я думал, что в антракте половина зрителей уйдёт. Но нет, все остались. Публике было интересно смотреть на членов не слишком нормальной русской семьи. Кстати о членах. Один из персонажей называет себя «членом пролетариата». Что он хотел этим сказать, я так и не понял, а потому обратился за разъяснениями к автору пьесы Эрике Шеффер. Это был её драматургический дебют. Она по-русски не говорит. Родилась в Америке в семье эмигрантов из Советского Союза. Папа родом из Ужгорода, мама из Мукачево. Закарпатские. Родители приехали в Америку в 1975 году.

— Эта пьеса не биографична, — говорит она, — хотя у меня тоже есть папа, мама, старший брат и дядя, который по прибытии в Америку несколько месяцев жил у нас. И ещё я выросла в районе Шипсхед-Бей. Вот и всё сходство. Остальное — моя фантазия.

— Вы что, ненавидите своего дядю?

— Ой, нет, он замечательный человек и никогда не занимался нелегальным ввозом девушек в Америку.

— Есть ли у вас русскоязычные друзья, похожие на героев вашей пьесы?

— Нет. Я ничего такого, что описала в пьесе, не наблюдала в жизни. Для сюжета я использовала то, что читала в газетах о преступлениях русских эмигрантов.

— Кто вас учил русскому мату?

— Мой папа. А ещё замечательная переводчица Вера Берлявская. Она учила актёров, как правильно произносить по-русски матерные слова.

— С чем зрители должны выйти из зала, посмотрев «Русский транспорт»?

— С пониманием того, что в семье надо иметь терпение друг к другу, надо уметь прощать и любить, несмотря ни на что.

Зрители, выходя из театра, обменивались впечатлениями. Одна дама сказала:

— Меня удивил финал. Я не ожидала, что Борис просто уйдёт безнаказанно, а папа простит сына. Но спектакль понравился.

Среднего возраста супруги охотно рассказывают:

— Страшноватая история. Я верю, что это правда. Я слышала о таких случаях. К нам приезжают эмигранты и здесь торгуют живым товаром, девочек делают сексуальными рабынями.

— Да, взрослые дяди обманывают наивных девочек, обещая дать им работу моделей, а потом посылают их на панель...

И ещё одна американка:

— Мне понравилось. Актёры играли хорошо. Спектакль сильно воздействует на зрителя. Я получила удовольствие.

У русскоязычных зрителей иное мнение. Три подруги не испытали катарсиса:

— Нам не понравилось. Потому, что, я считаю, это не тo представление о нашей эмиграции, какое я бы хотела видеть. Или хотя бы показали что-то противоположное, что-то хорошее, а не только плохое. А то показали самые низы. Мне очень не понравилось.

— Да, у нас осталось впечатление очень печальное. Я думаю, что русская эмиграция гораздо выше уровня того, что показали здесь. Надеюсь, что американцы, общаясь с нами в Нью-Йорке, понимают, что этот спектакль совсем не показывает наше лицо.

А что есть наше лицо в глазах американцев, которые чуть не каждый день читают о жульничестве русскоязычных врачей и финансистов, об убийствах, совершённых русскоязычными преступниками, о так называемой «русской» мафии, о взятках, которые мы даём должностным лицам и политикам?.. Да, мы и такие. Хотя большинство из нас — люди честно работающие, занимающие видное положение, добившиеся немалого успеха. Но про таких смотреть в театре, в телевизионных фильмах и читать в газетах и журналах не интересно. Деньги в шоу-бизнесе делают на «клубничке». Придёт время, и появится на экране или на сцене положительный русский: Раскольников, убивший старушку, князь Мышкин — идиот... Список вы можете продолжить сами.