Завершен второй сезон

Опубликовано: 16 июля 2001 г.
Рубрики:

"Иван Грозный" Сергея Прокофьева - в Балтиморе

В программе заключительного в этом зимнем сезоне концерта Балтиморского симфонического оркестра (16 июня, Мейерхоф Холл) была исполнена оратория Сергея Прокофьева для чтеца, солистов, хора и большого симфонического оркестра "Иван Грозный". Оратория эта основана на музыке к одноимённому кинофильму Сергея Эйзенштейна. Содружество композитора и кинорежиссёра, начавшееся ещё до второй мировой войны фильмом "Александр Невский", оказалось исключительно плодотворным. По художественным результатам, по предопределившему их редкому творческому взаимопониманию.

"Прокофьев работает как часы. Часы эти не спешат и не запаздывают... Прокофьевская точность во времени... - производная от точности в творчестве. В абсолютной точности музыкального образа". Это - Эйзенштейн о Прокофьеве1.

"Его уважение к музыке было так велико, что в иных случаях он готов был "подтянуть" плёнку с изображением вперёд или назад, лишь бы не нарушить целостности музыкального отрывка". Это Прокофьев об Эйзештейне2.

...То были тяжкие годы военных испытаний. Живя в Нальчике, затем в Тбилиси, Прокофьев писал одновременно с "Иваном Грозным" оперу "Война и мир". Обе партитуры рождались на волне огромного патриотического подъёма, которым была охвачена вся страна.

Музыка "Грозного" - удивительно русская. В таких эпизодах, как хоровая песня "Лебедь", Величальная ("Люли-люли, люшеньки мои"), дух русской народной песни так же ясно ощутим, как и характер прокофьевского мелоса. И, конечно же, - в знаменитой теме "Ой ты, горе, горе горькое", использованной затем Прокофьевым в опере "Война и мир" (Ария Кутузова).

Трудность задачи, которую ставит перед дирижёром партитура "Ивана Грозного", заключена в том, что написана она не самим Прокофьевым, а дирижёром Абрамом Стасевичем. Великолепный профессионал, он отлично знал и горячо любил его музыку, озвучивал музыку композитора к фильмам "Александр Невский" и "Иван Грозный".

В процессе трансформации киномузыки к "Грозному" в ораторию Стасевич оказался, однако, гораздо большим поклонником композитора, чем самого жанра оратории. В результате композиция Стасевича грешит несовершенством формы, что отмечалось уже после первых её исполнений в 1961 году. При сопоставлении "Ивана Грозного" Стасевича с кантатой "Александр Невский", написанной самим Прокофьевым, становится, очевидно, что композитор был куда более взыскателен при отборе материала из своей киномузыки, а главное, достиг куда более органичной по своей драматургии формы.

К счастью, отлично сознавая стоявшую перед ним трудность, Темирканов не даёт почти осознать её слушателям - настолько удаётся ему драматургически объять всю партитуру, пронзить её сквозным образно-эмоциональным ритмом. Из сочинений Прокофьева Темирканов исполнил в Балтиморе лишь "Поручика Киже", сюиту из балета "Ромео и Джульетта" и, вот теперь, "Ивана Грозного". В будущем сезоне прозвучит под его управлением Пятая симфония Прокофьева. Однако уже сейчас, американские слушатели могут судить о том, насколько близко дирижёру прокофьевское творчество. Это и не случайно. Если музыка "Грозного" выдаёт в Прокофьеве ярко театрального композитора, прекрасно передающего языком звуков эквивалент зрительных образов, то исполнение её Темиркановым выявляет замечательную способность дирижёра передать языком жеста эквивалент музыкального образа.

И ещё: исполнение "Грозного" проявляет в Темирканове мастера оперного дирижирования, умеющего объединить огромную массу исполнителей. Невольно обращают на себя внимание хоровые эпизоды оратории, в которых его жест оказывается способным вскрыть, подсказать хору смысл произносимого слова. Создатель незабываемых спектаклей Мариинского (тогда - Кировского) театра "Евгений Онегин" и "Пиковая дама", им же и поставленных, Темирканов как оперный дирижёр не сказал ещё, надо думать, последнего своего слова.

...В процессе создания совместных с Прокофьевым фильмов Эйзенштейн говорил: "Вот здесь надо, чтобы звучало так, как будто у матери вырывают из рук её ребёнка"; или: "Сделай мне, точно пробкой по стеклу..."3 Назавтра композитор приносил готовый фрагмент партитуры. Работа Темирканова с Балтиморским оркестром всё более приближается к подобному взаимопониманию. С той лишь разницей, что дирижёр предпочитает, как можно меньше говорить на репетициях. Да и нет в этом надобности - музыканты учатся всё лучше понимать его с полуслова, ловя на ходу нюансы его выразительного жеста, мимики, выражения глаз. Именно потому стало для оркестра возможным в "Иване Грозном" воссоздание таких тонких эмоциональных состояний, как запечатлевшая дух эпохи стремительная стихия смывающего со своего пути все препятствия движения (увертюра - "Туча чёрная поднимается..."). Как мягкие перекаты волн и струящийся по поверхности воды свет в поразительной по красоте музыкальной картине "Океан-море синее". Как глубоко трогающее своей неожиданной выразительностью пение контрабасов, передающее мятущуюся душу царя ("Иван умоляет бояр").

С самой лучшей стороны показал себя Балтиморский симфонический хор (музыкальый директор - Фрэнк Немхаузер). Пение его, как и в прошлых программах под управлением Темирканова - в особенности во Второй симфонии Малера, Тринадцатой симфонии Шостаковича, Реквиеме Моцарта, - было интонационно безупречно, что уже немаловажно для любительского, напомним, коллектива. Хоровые эпизоды "Грозного" - то развёрнутые ("Хор опричников"), а то и предельно краткие ("Многая лета!"), - спеты выразительно и красиво по звучанию. Особо следует отметить чёткость артикуляции. В результате тщательной работы над словом, проведенной с хором Верой Данченко-Стерн, удалось достигнуть не просто чистоты, но осмысленности русского произношения.

Партия чтеца является в оратории своеобразным драматургическим стержнем, объединяющим множество её разнохарактерных эпизодов и важна, поэтому, при исполнении даже в русскоязычной аудитории. Когда же в концертном зале нерусские слушатели, - партия эта обретает дополнительный смысл: одно дело экраны с безмолвными титрами, что использовалось при пении хора и солистов, совершенно другое - артистичное, драматургически наполненное чтение декламационного текста Эйзенштейна в английском переводе. Именно таким исполнением порадовал Стивен Шмидт. Единственное замечание, которое можно адресовать ему - отсутствие ясно ощутимой разницы в характере его декламации в эпизодах текста от автора и монологах Ивана Грозного. Сольные вокальные партии в оратории лаконичны - в особенности партия баритона (Фёдор Басманов). С певшим её Владимиром Огновенко баптиморцы знакомы по выступлению в сезоне 1999/2000 года в партии Короля Рене ("Иоланта" Чайковского). Партия контральто оказалась на этот раз ограниченной небольшим solo в "Океане-море", по которому затруднительно судить о дебютировавшей в Балтиморе Ирине Чистяковой4.

Итак, завершён первый из трёх балтиморских сезонов Юрий Темирканова. Будущий сезон откроется 5 сентября традиционным гала-концертом, а с 13 сентября начнутся регулярные абонементные серии. Программы Темирканова - их будет снова 12 - включат в себя, в частности, "Героическую" симфонию Бетховена и Вторую Брамса, "Море" Дебюсси, Бурлеску и "Жизнь героя" Рихарда Штрауса, симфонию "Из Нового Света" Дворжака, Третью симфонию Малера, "Кармину бурану" Орфа, Четвёртую симфонию Чайковского, "Картинки с выставки" Мусоргского-Равеля, "Жар-птицу" Стравинского, упоминавшуюаяся уже Пятую симфонию Прокофьева, вокально-симфонический цикл Шостаковича "Из еврейской народной поэзии", Маленький триптих Георгия Свиридова.

"Героическая" симфония Бетховена, Вторая Брамса и "Море" Дебюсси уже исполнялись Темиркановым в Балтиморе. Третья Малера продолжит его цикл, начатый двумя первыми симфониями композитора. "Из еврейской народной поэзии" Шостаковича - цикл, начатый Тринадцатой и Седьмой его симфониями.

Среди приглашённых дирижёров - бывший музыкальный директор оркестра Дэвид Зинман, Невилл Мэрринер, Серж Комиссиона и Дмитрий Китаенко. Среди солистов - пианисты Евгений Кисин, Элисо Вирсаладзе, Эмануил Экс, скрипачи Надя Солерно-Сонненберг, Джошуа Белл, Памела Франк, виолончелистка Наталия Гутман.

Значительным событием в жизни Балтиморского оркестра станут в будущем сезоне европейские гастроли. Они охватят Англию, Германию, Голландию, Францию и Австрию. Среди солистов, которые выступят с оркестром, - пианист Андре Уотте и скрипачка Памела Франк.

Ещё до этого турне Темирканов выступит в нескольких странах Европы с возглавляемым им Санкт-Петербургским филармоническим оркестром. А в канун Нового, 2002 года под патронажем филармонии и Государственного Русского музея дирижёр проведёт Третий международный зимний фестиваль "Площадь искусств". Судя по прошлогоднему фестивалю, на котором мне посчастливилось присутствовать, это будет истинный праздник Прекрасного. Гостей ждут специальная выставка Русского музея "Музыка и живопись", юбилейный вечер, посвящённый 90-летию знаменитого петербургского литературного кафе "Бродячая собака", новогодний бал в Юсуповском дворце. Вниманию слушателей предлагаются симфонические и камерные концерты в Большом и Малом залах филармоии, в только что открытом Русским музеем после многолетней реставрации Белом зале Мраморного дворца, встречи с выдающимися музыкантами, в том числе с Юрием Темиркановым, Геннадием Рождественским, скрипачом Гидоном Кремером, пианистом Пейфом Ове Андснесом. А слушатели в России, как и в прежние времена, - особенные: жадные до искусства, в равной степени требовательные и признательные к исполнителям...


1 Сергей Эйзенштейн. Заметки о С.С.Прокофьеве. В сб.: С.С.Прокофьев. Материалы. Документы. Воспоминания. 2-е изд. Москва: "МУЗГИЗ", 1961. с.481.

2 Сергей Прокофьев. Музыка к "Александру Невскому". Там же. с.229

3 Сергей Прокофьев. [О работе с Эйзенштейном]. Радиовыступление, 1945. - Там же. с.251.

4 Не прозвучала, к сожалению, знаменитая "Песня про бобра" (Колыбельная Ефросиньи), драматургическая функция которой заключается в том, чтобы подготовить, эмоционально оттенить следующий за ним номер "Иван у гроба Анастасии".