Славянская технология катастроф

Опубликовано: 19 августа 2002 г.
Рубрики:

Этот июль, как и прошлогодний, оказался богат на авиакатастрофы. В прошлом году было нелепое падение ТУ-154 под Иркутском, ныне нелепостей гораздо больше. Столкновение Ту-154 башкирских авиалиний с грузовым Боингом над Германией (2 июля), авиашоу во Львове (27 июля), падение ИЛ-86 в Шереметьево-1 (28 июля). Со столкновением все было ясно с самого начала — чудовищная невнимательность и слабый профессионализм швейцарского диспетчера из Sky guide, плюс к тому же полная разболтанность других диспетчерских служб вроде отключения наземной аппаратуры по предотвращению воздушных столкновений, уход второго диспетчера «на отдых» и постоянная занятость экстренной телефонной линии, не позволившая немецким диспетчерам предупредить швейцарских коллег о нарастании грозной опасности. Потом появились сообщения о присутствии в диспетчерской некой посторонней женщины, что делает понятным и постоянную занятость телефона, и тактичный уход второго диспетчера с дежурства. Здесь непрофессионализм явный и вопиющий. Необычно только то, что все сие произошло в благополучной, тихой, и как бы очень упорядоченной Швейцарии. Но... люди — везде люди.

Однако есть и различие в случае со швейцарским диспетчером (его имя не называется) и отечественными историями. И различие это в том, что с самого начала никто из официальных лиц не говорил о высочайшем профессионализме швейцарского диспетчера и всей их службы. На Украине же и в России, первое, что делают официальные лица — говорят о том, что пилоты были чрезвычайно опытными, что они имели налет в тысячи часов, что они — лучшие экипажи во всем авиахозяйстве, что их высокий профессионализм не подлежит никакому сомнению и что поэтому об их вине не может быть и речи. Получалось, что виновата техника. Но ведь за техникой тоже стоят люди — конструкторы самолетов и его узлов, изготовители, эксплуатационники. Те тоже начинают превозносить свою технику, утверждать, что уж такая надежная и проверенная техника никак подвести не могла...

Сейчас история зеркально повторяется.

После падения ИЛ-86 через пару десятков секунд после взлета началось: летчики высочайшего класса, машина совершенно исправна, отдохнули нормально, погода — отличная. День, солнце, ветра нет. Более того, самолет идет налегке, пустым, без пассажиров и багажа, с половинным запасом топлива. Самолет Пулковских авиалиний просто возвращался техническим рейсом на базу в Петербург. Взлетел, и через несколько секунд вдруг началось кабрирование: самолет резко задрал нос и полез вверх, как лихой истребитель с вертикальным взлетом. Через два дня после расшифровки черных ящиков было сказано, что по какой-то причине стабилизаторы установились с минус 3 градуса (что соответствует нормальному взлету) на минус 12 градусов (то есть, были подняты), что как раз и соответствует резкому подъему. Эти стабилизаторы представляют собой нечто вроде закрылков, смонтированных на заднем горизонтальном оперении. Ими не пользуются для оперативного уравнения, а выставляют на угол, соответствующий режиму полета — взлетному, горизонтальному, посадочному, а управляют рулями высоты и горизонтальными рулями, закрылками, элеронами и тягой двигателей. Более того, было сообщено, что установка и переустановка стабилизаторов запараллелена четырьмя способами, то есть имеет четыре степени защиты. Поэтому никакое замыкание или отдельная поломка не может привести к самопроизвольной переустановке стабилизаторов. Так как один из черных ящиков, фиксирующий переговоры пилотов в кабине, не работал с самого начала полета, то комиссия не знает, каким образом и почему стабилизаторы оказались в диком положении минус 12 градусов. Дескать, то ли сами повернулись загадочным образом, то ли... по ошибке или небрежности были так поставлены пилотом.

Зато из другого черного ящика ясно, что пилот начал реагировать на кабрирование только через 6 секунд после резкого задира самолета! Подумайте только — через шесть секунд! Да ведь это огромное время.

Представьте себе водителя автомашины, который начинает тормозить через 6 секунд после того, как идущая впереди машина остановилась. Или после того, как перед ним загорелся красный светофор. Это же неизбежная катастрофа! Поэтому всякое кручение ручек, толкание штурвала, дергание рычагов и тумблеров уже не могли ничего исправить — самолет быстро терял скорость, после чего осел на хвост и рухнул вниз, только в этом смертельном падении наклонив, наконец-то, нос к земле. Единственное «позитивное чудо»: спасение двух бортпроводниц, которые сидели в хвосте, что удлинило путь торможения и амортизировало удар при падении с полукилометровой высоты (а также падение на лес).

Они рассказали, что очень быстро после взлета самолет задрал нос и пошел в гору, после этого его весь затрясло, то как раз затрепетали крылья, самолет всем своим существом кричал о недопустимом снижении скорости. Если предположить, что пилоты знали о неработающем регистраторе разговоров в кабине, то можно допустить все: что они зевали, травили анекдоты, щекотали сидящих у них на коленях стюардесс, закусывали или кофе пили. Нет такого, чего не превозмогла бы русская широкая душа, посрамив любую фантазию обывателя. Фраза из последнего (5 августа) заключения о катастрофе ИЛ-86: «Комиссия пока не пришла к окончательному ответу на вопрос о причинах катастрофы. Официальные итоги расследования будут объявлены примерно через месяц».

Вот те раз! Вся расшифровка уже произошла, единственную версию уже выдвинули, а оказывается, ничего не ясно!

Еще одна поразительная фраза из этого заключения:

«УВД Сочи не подтвердило информацию о том, что кто-либо из членов экипажа самолета накануне попадал в медвытрезвитель».

Вы понимаете, что это значит? А то, что рассматривалась и версия о пьянке пилотов накануне полета. И об остаточном действии винных паров. И эта версия настолько была серьезной, что специально проверялась. Неужели это благороднее моего предположения о питии пилотами кофе?

Уверен, что загадочный вопрос о том, каким образом стабилизаторы оказались в смертельном положении, никогда не будет решен. И вот почему. Если признать, что виноваты летчики, то это будет не совсем этично по отношению к погибшим. И это вызовет резкие протесты корпорации пилотов. Ведь ее представители уже подтвердили высокий уровень летного мастерства своих ныне мертвых коллег. Второе объяснение, — имелись серьезнейшие нарушения в техническом состоянии самолета, тоже плохо для корпоративной этики и чести мундира. Тогда пришлось бы привлекать к ответственности ныне действующих начальников и целые службы, ответственных за технику. Таких случаев пока что не было. Загадочность катастроф такова, что 14 августа руководство Аэрофлота и правительство отменили показательные полеты «Русских витязей», «Стрижей» и итальянской группы «Три цвета» на международном «Авиационном салоне 2002» в Домодедове.

Очень характерен вывод прокуратуры по подводной лодке «Курск», которая закрыла дело за отсутствием состава преступления. Нет и не предвидится полной публикации 133 томов дела, хотя бы потому, что значительная часть этих томов (какая — тайна!) является секретной. К ним относятся: организация учений и тактико-технические сведения о лодке. Но как раз в организации учений и таится причина гибели лодки!

Еще одна деталь: известно, что Путин лично просил вывести из уголовного дела командующего Северным флотом Попова и начштаба Моцака. Что и было сделано. Отстраненный от командования Северным флотом адмирал Вячеслав Попов теперь представляет Мурманскую облдуму в Совете федерации, а бывший начальник штаба Михаил Моцак стал первым заместителем полпреда президента в Северо-Западном федеральном округе.

Причина же в том, что нарушения в организации похода были столько многочисленны, что пришлось бы разогнать все руководство флотом, начиная с министра обороны.

Самая главная причина и самое опасное нарушение — это опытная, экспериментальная торпеда, оказавшаяся на борту. Судя по некоторым просочившимся данным (в частности, об этом говорил Руцкой, в то время курский губернатор, а его область была шефом подлодки «Курск» и потому он просто по должности многое знал) экспериментальная торпеда была взята на борт лодки по личным контактам (согласно морской дружбе, так сказать), которую сопровождали два гражданских инженера из Дагестана с предприятия-изготовителя этой торпеды для целей фиксации эксперимента по запуску и ее поведению в движении в «боевой обстановке». При проведении эксперимента по запуску торпеды (что строжайше запрещено инструкциями во время кратких учебных походов) у нее сначала не сильно взорвалась водородно-воздушная смесь, от чего сдетонировала головная часть торпеды (200 кг тротила) и вогнула внутрь корпус лодки, что создало иллюзию столкновения «Курска» с американской субмариной, с миной Второй мировой войны, или даже с собственным надводным кораблем.

А уже через две минуты по цепочке произошел подрыв почти всего запаса 24 боевых торпед (эквивалент — 8 тонн тротила!). Это объяснение логично и больше соответствует русскому народному духу. Боевые торпеды тоже нельзя было брать в поход, но их не выгрузили из-за отсутствия подъемных кранов. Выжившие после взрыва моряки могли бы дольше продержаться в уже врезавшейся в дно лодке, но на ней не было аккумуляторной батареи (их на флоте катастрофически не хватает), и потому остались не закрытыми вентиляционные отверстия между отсеками, отчего и произошло быстрое проникновение отравляющих газов во все отсеки, а также и затопление лодки. Наконец, спасательный буй, через который можно даже подавать воздух и воду, был намертво приварен к корпусу лодки во избежание смыва его штормовой волной и денежного начета на капитана. Накладно, учитывая, что денежное довольствие капитана «Курска» — 140 долларов в месяц, а капитана американской атомной субмарины — в сто раз больше.

12 августа отметили два года со дня гибели «Курска». Прошли молебны. Накануне (7 августа) случилось прискорбное событие, которое многие сочли за дурное предзнаменование. С купола Николаевского Морского собора во время монтажных работ упал семиметровый крест, который планировалось открыть торжественным молебном, и только по счастливой случайности обошлось без человеческих жертв. В печальный юбилей был показан фильм «Гибель Курска», в котором впервые о катастрофе говорят конструкторы подводной лодки и торпед.

По словам генерального конструктора «Курска», в лодке собирались произвести запуск «практической торпеды»— той самой, которую несколько ранее генпрокурор Устинов называл «учебной». Перед выстрелом вдруг через сварные швы у этой торпеды началась утечка перекиси водорода, которая тут же разлагалась на воду и атомарный кислород. Произошло соединение атомарного кислорода с керосином. Эта смесь взорвалась, отчего головная часть разорванной пополам торпеды выбила люк, закрывающий вход в торпедный аппарат, а хвостовая часть влетела в торпедный (1-й) отсек. В отсеке вспыхнул пожар, но одновременно же в люк хлынула вода под напором 8-10 атмосфер. Каким-то образом через 135 секунд после этого что-то (по словам генконструктора) начало происходить с основными торпедами. Что-то вроде взаимодействия их аккумуляторов с водой. Или с огнем. Ясности — нет. И одна из них взорвалась. А потом сдетонировали остальные. Такова точность «окончательного диагноза».

Еще раз ставлю вопрос: зачем на лодке оказалась «практическая», она же «учебная» торпеда в единственном экземпляре? Что это за стрельбы из одной торпеды? Каким образом вообще намечались стрельбы, если в 3-дневном походе их и не должно было быть? А если принять версию об экспериментальной торпеде, которую с оказией и по персональной просьбе решили испытать — становится кое-что понятнее.

Вот отзывы нескольких лиц, которые поместили «Известия» в печальный юбилей:

Комментарий Тенгиза Борисова (вице-адмирал, профессор, доктор технических наук, в 1992-1994 годах — председатель Комитета подводных работ особого назначения при правительстве России): «Столь масштабных, как в случае с «Курском», трагедий в мировой военной истории практически нет. То, что заявляют официально, не выдерживает, на мой взгляд, никакой критики: слишком много нестыковок. Прежде всего, если предположить, что Устинов прав и первый взрыв произошел в торпедном аппарате, то аппарат разорвало бы в средней части, и таких разрушений не было бы. Если предположить даже, что осколки полетели внутрь корпуса, туда бы хлынула вода. А второй взрыв произошел бы мгновенно, а он был через 135 секунд. Это совершенно нереально. Я как подводник и специалист, занимавшийся расследованием катастроф, могу сказать, что описываемая комиссией картина совершенно нереальна».

«Одна фраза о том, что причина — взрыв торпеды, — это несерьезно, — заявил «Известиям» Роман Колесников, отец погибшего в 9-м отсеке капитан-лейтенанта Дмитрия Колесникова (того самого, кто написал предсмертную записку). — Видно, что причины так и не установлены, но уголовное дело закрыто, а виновных нет. Другого мнения от родственников я не слышал».

Допустим, капитан Лячин «Курска» сказал бы, что с невыгруженными торпедами он в поход не пойдет. Значит, он нарушит приказ командующего Северным флотом Попова. Что очень чревато. Просто за невыполнение боевого приказа разжалуют. А то и под суд пойдет. Попов тоже не может отменить запланированный поход, ибо имеется приказ свыше — от главкома Военно-морских сил Куроедова. Но и этот не властен отменить, так как план учений утвержден министром обороны Сергеем Ивановым. А как сам министр? Он сошлется на главнокомандующего, президента страны. На решение военной коллегии и правительства. Не в силах, дескать. К тому же следует иметь в виду, что рапорты такого рода, как отказ от похода по условиям невыполнения технических условий подаются «по команде», то есть от капитана «Курска» — командующему Северным флотом Попову, от того — морскому главкому и так далее, вплоть до президента. На это ушло бы пару недель, а поход — завтра. Приказ начальника — закон для подчиненного. Сначала выполни, потом обжалуй. Вот и выполнили.

Братья-славяне украинцы показывают еще более удивительные кунштюки.

После авиашоу в Германии (Ramstain) в 1988 году, когда в воздухе столкнулись три итальянских истребителя и один, упавший на зрителей, убил 70 человек, пролеты ниже 400 метров и ближе 100 метров по горизонтали от людей были запрещены. Этот запрет был грубо нарушен во Львове. Су-27 выскочил на поле со зрителями на высоте около 15 метров (!). Крыло зацепило за вершину дерева, после чего самолет пошел по касательной к земле. В это время оба лихача (Топонарь и Егоров) катапультировались, направив (фактически) самолет на толпу, успев, однако, крикнуть на мове: «А гдэ жэ нашы глядачы (зрители)?» А глядачы — вот они: 83 убитых, 130 изувеченных и раненых. Между прочим, в этих катастрофах видна «ценность» свидетельских показаний. Почти все свидетели утверждали, что рев двигателей внезапно стих и самолет в полной тишине ринулся на толпу (комиссия установила, что двигатели работали до самого конца). То же самое утверждали и свидетели падения ИЛ-86: якобы вдруг самолет затих, после чего стал валиться вниз. Некоторые даже говорили, что самолет шел не на взлет, а на посадку («видели своими глазами»). Хотя и здесь двигатели работали до момента падения.

Теперь арестованные украинские асы говорят, что приказ показать класс им дало руководство — главнокомандующий ВВС Владимир Стрельников и командующий 14-м авиационным корпусом Сергей Онищенко. Все эти лица (и пилоты) арестованы, равно и как еще ряд начальствующих лиц. Против пилотов возбуждено уголовное дело.

Но тут вот что важно: после раздела ВВС прошло 10 лет, и с тех пор Украиной у России не было закуплено ни одной запчасти к самолетам! Из-за отсутствия топлива налет «асов» не превышал 10 часов в год!

7 августа 2002 г. на Украине был представлен официальный отчет о причинах катастрофы, на авиашоу на аэродроме Скнилив. Председатель государственной комиссии по расследованию причин трагедии, секретарь Совета национальной безопасности и обороны Украины Евгений Марчук, как и ожидалось, обвинил во всем пилотов самолета. В пресс-службе Минобороны Украины сообщили, что летчики фактически сами признали свою вину, оправдываясь тем, что изменили курс из-за якобы неверных карт. Однако, 9 августа, впервые допущенные в госпиталь в пилоту Владимиру Гонтарю журналисты услышали, что он и его напарник Егоров ни в чем не виноваты, так как они получили от руководителя полетов приказ пройти над зрителями на малой высоте — забить москалям баки.

Другие версии авиакатастрофы комиссия больше не рассматривает. По словам Марчука, отказ техники полностью исключен. Члены комиссии с помощью экспертов установили, что двигатели работали до последней секунды. Опроверг Марчук и версию о том, что в истребитель попал какой-то посторонний предмет. Глава комиссии попросил «не заниматься чепухой». При этом он добавил, что выводы комиссии официальные и окончательные. Высшие должностные лица отделаются легкими наказаниями — против чиновников прокуратура Украины уголовное дело не возбуждала и вряд ли возбудит (правда, 9 августа был арестован распорядитель шоу Яцук). А вот летчикам истребителя Владимиру Топонарю и Юрию Егорову грозит до 15 лет тюрьмы. Все ограничится очередной перестановкой кадров. За 10 лет самостийности там сменилось 10 премьеров (нынешний Кинах — десятый), и пять министров обороны. Ну, будет 11 и 6. От перестановки слагаемых....

Щирым самостийникам не стоило бы отвлекаться на посторонние дела — стрелять из ракет по жилым зданиям и гражданским самолетам, показывать на парадах чудеса массового смертоубийства, откачивать газ из трубы, а стоило бы заплатить компенсацию за сбитый российский ТУ-154 со многими десятками убитых израильтян и россиян.

Нужно развивать сильную сторону парубков-хлопцев, щирых и самостийных: пить горилку с заеданием ее салом. С непременным поношением и руганием «проклятых москалей» в качестве застольной беседы. Когда горилка и сало кончатся, винить в этом проклятых москалей.

Говорить при этом исключительно на мове. Когда после катастрофы во Львове интервью (для русского телевидения) давали Кучма, командующий ВВС Украины, всякие прочие начальники, то все они говорили по-украински... Все они русские, а если и нет, то русский для них родной язык. И все они, давая интервью для русских московских телевизионных программ как один (начиная с Кучмы) тужась и коверкая язык, говорили на мове. Вопрос: зачем? А для выпячивания своего «самостийства». Для демонстрации, что они ничего общего с «проклятыми москалями» не имеют. Интересно, неужели команды в украинской армии звучат как «Геть» и «Цоб-цобе?»(как стало известно из распечатки переговоров пилотов СУ-27, разбившегося под Львовым на ародроме Скнилов, переговоры велись на русском языке с обильным матом (!).Распечатка приводилась газетой «Факты и комментарии» (Киев) от 15 авгусата 2002 г.)

«Много амбиций, мало амуниций». На первое место все время ставится насильственная украинизация. Пусть все говорят на мове, а кто не говорит — уволим. Уволим лучших специалистов, профессионалов. Оставим проходимцев, которые выучили два десятка слов на мове и талдычат их по всякому поводу и без оного. Любопытно, что русский, бывший главком ВВС Украины Владимир Стрельников тоже давал интервью по-украински. Начинается старая русско-украинская сказка — Иван кивает на Петра: Стрельников говорил, что во всем виновато высшее руководство и лично Кучма, которые развалили армию и авиацию, что он ни за что не вернется на свой пост. И что пилоты самовольно нарушили полетное задание, а вовсе не по его приказу. Кучма говорил, что как раз командование ВВС совершило грубейшие нарушения. Пилоты говорят, что начальство приказало им пройти на бреющим над полем со зрителями, посрамив подвиг москаля Чкалова, пролетевшего под мостом. Тем временем на Украине распадается производство, армия, энергетика. Но это все как бы пустяки — главное — еще и еще заявить о своей самостийности с помощью ритуальных слов на местном наречии.

В любом вузе и любой предмет обязывают преподавать на украинском. Заставляют переводить техническую документацию на мову. Хотя там нет ни соответствующей терминологии, ни соответствующих научных понятий. Отсюда — ошибки и нелепости. Вот и собирают плоды — около 4000 погибших шахтеров за 10 лет самостийности. На шахтах что ни неделя — взрывы и жертвы, исчисляемые десятками жизней (за последние полгода погибли около 200 человек, в июле этого года — 61, последняя катастрофа произошла 31 июля этого года — 19 жизней). Опять кого-то посадят. В результате половину всех шахт закрыли — от греха подальше. Падение производства в два раза. Развал армии. Средняя зарплата в 50 долларов в месяц.

А уж отсюда и коррупция. И воровство газа в государственных масштабах. По одежке протягивай ножки — это должно быть понятно и самым щирым. Ясно же, что, снимая и назначая новых премьеров, министров и командующих ничего изменить нельзя. Если нет средств для содержания армии, то и не надо ее иметь. Такую, как она сейчас. А сейчас она такая, исключительно из-за незалэжно-самостийных амбиций. Ну как же, великая Украйна, воздушно-авиационная и военно-морская держава! Надо было зажилить половину черноморского флота, насильно задержать авиацию, прочую технику СССР на своей территории, чтобы иметь такой результат. С трудом (под давлением России и США) отказались от атомного оружия, а то быть бы уже давно многим чернобылям. И все эти же огромные амбиции при хилой амуниции толкают Кучму на вступление в Европейский союз и НАТО. Хотя с такой амуницией они могут только играть на руку врагу, бегая с поля боя и размазывая слезы по небритым мордасам.

Гораздо полезнее было бы передать деньги от сокращения армии на нужды техники безопасности в шахтах и на другие неотложные цели

Государственность — большая ответственность и большие расходы. Своя армия, флот с авиацией, везде посольства, министерства иностранных дел, приемы и вояжи. Своя государственность — это также и опыт государственного строительства. Его нет, например, у новых африканских государств и мы видим, что из этого получается. Сплошные мумбо-юмбо, Чомбе-Мобуту, Иди Амин, император Бокасса, тутси-хуту... Но такового опыта нет и на Украине. Она имела свою незалэжность меньше года в 1918 году, да и то под пятой у германской оккупационной армии. И вот сразу — торжественные проходы бронетехники, военно-морские парады, авиационные шоу...

А потом поднимают траурные флаги.