Гроздья гнева

Опубликовано: 16 октября 2009 г.
Рубрики:

"Рабочие сильно изменились, — говорят профсоюзные лидеры. — Люди в принципе готовы с автоматами выйти..."


Если бы социальным взрывом угрожали на подпольном, экстремистском сборище рабочих лидеров, — молчание прессы понять было бы можно. Но встреча представителей Объединения профсоюзов России Соцпроф проходила в Институте современного развития, попечителем которого является президент РФ Д.А. Медведев — а в газетах ни слова. Собрались посланники регионов, что называется, голос заводов и фабрик, рассказали о том, что происходит на местах, о настроениях масс — но журналисты словно в рот воды набрали.

— Наша цель сегодня — донести до руководства страны то, что мы с вами знаем, о чем не пишет пресса, — начал Сергей Храмов, председатель Российского профсоюза металлистов Соцпрофа, сопредседатель Соцпрофа. — Каждый месяц затяжки с реформами может быть последним. Проблемы, которые стоят перед народом, не решаются — в результате народ идет на улицы. События 9 января 1905 года возникли не из-за того, что нехороший царь пострелял в хороших рабочих. А из-за того, что гострудинспектор по фамилии Чижевский дал согласие на незаконное увольнение четырех рабочих Путиловского завода, которые были членами профсоюза, возглавлявшегося Георгием Гапоном. И рабочие Путиловского завода, члены профсоюза, пошли на демонстрацию в защиту уволенных товарищей. Чем кончилось, что с этого началось — мы все помним.

— Если раньше у нас ядром протестного движения были бюджетники, пенсионеры, то сейчас — в основном, инженерно-технические работники, — поделилась наблюдениями Наталья Долгополова, профсоюзный лидер из Владимира. — Зарплата ведущего специалиста на оборонном заводе, в лазерном центре "Радуга" — 6 тысяч рублей. Для сравнения, зарплата уборщицы в частной фирмочке — 7-8 тысяч рублей. У нас полно сейчас уборщиц с высшим образованием. Вот такая несправедливость... Этим работникам бояться некого и нечего. Они пойдут, куда угодно и на что угодно. Мы зимой ожидаем всплеска протестных настроений.

— Я постоянно отслеживал ситуацию в Пикалево, — рассказал Сергей Андреев, председатель Петербургского Соцпрофа. — Там существует совершенно определенное общественное мнение. Работодатель вопрос не решает, губернатор и местные власти вопрос не решают. А Путин приедет только тогда, когда будет наезд на местную власть: перекрыть дорогу, захватить мэрию и так далее.

— Здесь было сказано, что протестные акции можно перевести от мэрии на рабочее место. У водителей рабочее место — дорога, — предупредил Александр Котов, председатель профсоюза водителей-дальнобойщиков. — Значит, перекроют федеральные дороги и дороги местного значения. Суть вот в чем: несколько десятков тысяч водителей по всей стране имеют радиосвязь, и у каждого в кабине оружие.

— У нас люди работают на 100-тонных, на 150-тонных грузовиках, им перекрыть любую трассу? Да легко! — поддержал Котова делегат из Костомукши Андрей Карапыш. — Они уже начинают просто так, без всякого профсоюза волноваться. Собирается колонна, двадцать-тридцать автомобилей вот таких вот размеров, говорят: "Сейчас поедем в мэрию, мы ее раскатаем!" Бегу туда, успокаиваю: "Мужики, вы же деньги получаете, сидите, ничего не делайте. Куда вы, чего вы?" А они: "А вдруг завтра выгонят. Давай-ка на трассу махнем, сейчас перекроем!"

— В 2008 году мы с Сергеем Владимировичем Храмовым рассосали акцию протеста с перекрытием МКАД, — продолжил тему Александр Котов. — На московских стоянках скопилось 40-50 тысяч грузовых автомобилей, при этом водители не имели возможности даже купить солярку. Там была очень напряженная ситуация, только зажигалкой чиркни. И что еще важно — начались процессы солидарности. Когда в Пикалево перекрыли трассу, там на 400 километров была пробка. Не все обратили внимание: наши мужики-дальнобойщики не давили пикалевцев, не вопили, а спокойно покуривали и говорили: бастуют, и правильно!

— Первая реакция на эффект Пикалево была такая: "О, давайте и мы бастанём, и Путин приедет", — взял слово Алексей Цивенко (Таганрогский автозавод и Таганрогский металлургический завод). — А сейчас предлагают: "Давайте возле мэрии митинг устроим?" Я спрашиваю: "Почему не возле завода?" Отвечают: "Да что там! Пойдем сразу штурмовать мэрию!"

— Это побочный эффект Пикалева, — добавил Сергей Храмов. — Казалось бы, все поняли: перекрыл дорогу — что-то получил. Нет. Дорогу перекрыть сложно. Там ОМОН. Вывод в массе сделан другой — нужно брать власть за одно место. Пикалево началось с чего? Не с перекрытия дороги, а с захвата мэрии.

— Еще: рабочие очень сильно изменились, — продолжил Цивенко. — Раньше только мы ходили в прокуратуру, в трудовую инспекцию, а сейчас — массовые заявления рабочих. Раньше — три заявления, сейчас — триста. Прокуратура с инспекцией и раньше-то не реагировали, отписывались, а сейчас, когда завалены, пишут, что пришло в голову. Рабочим на Тагазе три месяца зарплату не давали, в ответ на жалобу — отписка из инспекции. И сразу — стихийная вспышка возникает. Это тоже как симптом, как сигнал. И потому, что происходит сейчас? Сейчас ситуация в корне изменилась. Мы ходим по в цехам, раздаем профсоюзную газету. Раньше люди газете радовались, а сейчас говорят: "Что вы газетки раздаете!? Автоматы надо раздавать!"

— Люди в принципе готовы с автоматами выйти, — подтвердил слова Цивенко башкирский нефтяник Сергей Головин. — Вы не забывайте, в сытые годы многие набрали ипотеку, кредиты, и теперь ярмо на них повисло... Ситуация на грани взрыва. После Нового года, когда деньги кончатся, после празднования. Это будет март-февраль. Потому что идет вторая волна сокращений.

— ОМОНов может хватить на защиту железнодорожных магистралей, автотранспортных, но явно не хватит на защиту всех мэрий и сельсоветов, — бросил реплику Сергей Храмов. — Вот Михаил Петрович расскажет, что происходит в нашей милиции, как милиция готова к этим действиям.

— Во Владивосток (на усмирение протестующих против повышения пошлин на ввоз иномарок — ред.) летал не московский ОМОН, как везде говорят, а "Зубр" эмвэдэшный — по 25 человек из Смоленска, Тамбова, Калуги, из Москвы тоже, — проинформировал Михаил Пашкин, председатель профсоюза милиции Москвы и Московской области. — Им там сказали: еще раз прилетите — больше не улетите отсюда. Либо взлетную полосу перепашем, либо по самолету вашему пустому из гранатомета долбанем. Поэтому "Зубр" туда больше не полетит. А у нас в ОМОНе члены профсоюза говорят: народ разгонять мы не будем. Почему? Потому что сам сотрудник милиции в своей системе… народ в милиции озлоблен очень сильно. И даже не из-за зарплаты, а из-за нечеловеческого, скотского отношения начальников к подчиненным.


Вел встречу Евгений Гонтмахер, руководитель Центра социальной политики, член правления Института современного развития.

— Сейчас переломный момент, — сказал он. — Будет ли действительно смена старого на новое — вот что важно. Президент Медведев — это новое поколение, это все-таки и другой взгляд на мир, и другие представления о том, как надо в стране вести дела. По крайней мере, хочется в это верить. А у многих еще есть иллюзии, что мы чудом обратно вернемся. Когда будет обострение — зимой, осенью, весной, но оно будет обязательно, никуда не денется — тогда все станет понятным. Тогда все рассыплется, как труха. Я боюсь чего? Что когда рассыплется — ничего вместо этого не будет.

— Семнадцатый год будет! — выкрикнул с места Валерий Андриякин, судостроитель из Северодвинска.

— Да. Власть тогда валялась на улице — вот чего нам не надо, вот этого категорически не нужно.

— И нам этого не надо, — завершил Андриякин.


Наверно, надо обратить особое внимание на то, что рассказывал Андрей Карапыш. Водители огромных грузовиков из Костомукши и работу имеют, и зарплату получают неплохую. Но настроены на решительные действия: "Мэрию раскатаем! Трассу перекроем!" Значит, такая общая атмосфера в рабочей среде — враждебная к власти в целом.

Встреча длилась несколько часов. Я выбрал лишь отдельные высказывания о том, что "в душах людей наливаются и зреют гроздья гнева — тяжелые гроздья, и дозревать им теперь уже недолго" (Джон Стейнбек. "Гроздья гнева").

А представители Соцпрофа, трудовой России, затронули широчайший круг вопросов. Они говорили о проблемах регионов, подъеме производства, предлагали пути и способы решения многих задач, в том числе и социальных конфликтов. Интересно, умно, толково, как профессионалы, знающие свое дело досконально. Вот бы транслировать их в прямом эфире ТВ! Но даже в газетах ни строчки не появилось. То ли прессе было абсолютно не интересно, то ли сами организаторы решили не выносить свой разговор на люди.


Сейчас самое тревожное положение — в Тольятти.

В России — сотни так называемых моногородов, где вся жизнь связана с одним градообразующим предприятием. Так, в городе Пикалево Ленинградской области после остановки предприятия люди остались не только без работы и зарплаты, но и без горячей воды, отопления. То же самое и в Байкальске Иркутской области, где тепло в город дает ТЭЦ, принадлежащая целлюлозно-бумажному комбинату. И так далее.

Экономический кризис резко ухудшил положение в них. Вплоть до угрозы социального взрыва. По расчетам министерства регионального развития, 17 таких городов вообще бесперспективны и находятся на грани "взрыва". Еще 60 городов приближаются к критическому порогу. В министерстве их поделили на "депрессивные" и "прогрессивные". Население первых предполагается переселить, в остальных вроде бы можно еще наладить производство на основе новых технологий, создавать конкурентоспособную продукцию. Мало кто верит словам чиновников. Если уж в благополучные годы не думали и ничего не могли сделать, то сомнительно, чтобы наш никчемный аппарат управления справился с задачами такого масштаба в условиях кризиса, точнее — общей паники.

Но, как правило, это небольшие городки, с населением от 15 до 30-40 тысяч.

А в Тольятти — 700 тысяч.

На автозаводе работает 102 тысячи.

К концу октября здесь начнутся массовые увольнения. Под сокращение попадут 28 тысяч человек.

В Тольятти приехал вице-премьер Шувалов и объявил, что газеты врут, массовых увольнений не будет, правительство принимает меры... Но мало кто верит. Скорее всего, как написали в одном из интернет-изданий: "ВАЗ будут резать по частям — долго и больно".

По городу бродят слухи, что уволенных выселят из заводских общежитий. То есть и работы лишат, и зарплаты, и последнего крова над головой. В это тоже не верится. Надо быть полностью лишенным разума, чтобы доводить тысячи работяг до взрыва.

Независимый профсоюз "Единство" назначил на 17 октября митинг на площади у заводского дворца культуры.