Чего боялась Саманта. Дело Романа Поланского

Опубликовано: 16 октября 2009 г.
Рубрики:

10 марта 1977 года режиссер Роман Поланский заехал за Самантой Гейли, которая жила с матерью и сестрой в Вудленд Хиллз, районе Лос-Анджелеса. Они познакомились у нее дома за три недели до этого, 13 февраля. Познакомила их мать Саманты. Кто она была, откуда знала режиссера, и почему пригласила его к себе, остается неизвестным.

Пока что в интернете можно прочесть на 18 страницах лишь то, что рассказывала впоследствии Саманта на дознании большому жюри, а там этого вопроса не касались. Если когда-нибудь будет опубликована эта история в изложении другой стороны — Поланского — тогда, может быть, дело прояснится.

Как бы там ни было, в день знакомства Поланский предложил Саманте поснимать ее для французского журнала "Вог", с которым он сотрудничал, и попросил разрешения на это у ее матери. Разрешение было дано. Саманте было 13 лет, она была хорошенькая и хотела стать манекенщицей.

Через неделю, 20 февраля, Поланский приехал с фотокамерой и сделал несколько фотографий Саманты на холме недалеко от ее дома. Для одного снимка он попросил ее снять кофточку и позировать полуобнаженной, "топлесс", что она и исполнила без всяких возражений. Следующий сеанс был назначен на 10 марта.

Поланскому, настоящее имя которого Раймунд Роман Либлинг, было 43 года. Он родился 18 августа 1933 года в Париже. Три года спустя его родители, польские евреи, вернулись в Польшу. Во время войны обоих забрали в нацистские концлагеря. Мать погибла в Освенциме, отец выжил в Маутхаузене и в 1945 году нашел сына. Мальчик бежал из краковского гетто и до конца войны жил в семьях поляков-католиков.

Поланский окончил знаменитую лодзинскую киношколу и стал режиссером. Первый его полнометражный фильм "Нож в воде" (1962) не понравился польским властям, но получил номинацию на "Оскара". Начинающий режиссер уехал на Запад, жил и работал во Франции и Англии, женился на американской актрисе Шэрон Тэйт. В 1968 году они переехали в США, где Поланский поставил фильм "Ребенок Розмэри" о женщине, которая производит на свет ребенка от дьявола. Фильм имел большой успех и номинацию на "Оскара". В 1969 году в дом Поланского, который был в отъезде, ворвались преступники из банды Мэнсона, и Сьюзен Аткинс шестнадцатью ударами ножа убила Тэйт, беременную на последнем месяце. До 1973 года режиссер не мог заставить себя жить в Америке, но потом вернулся и поставил свой восьмой фильм "Чайна-таун" с Джеком Николсоном в главной роли, получивший 11 оскаровских номинаций и премию за сценарий. Британская академия кино тоже номинировала фильм на 11 премий и наградила его тремя. Картина получила также награды от гильдии режиссеров, гильдии сценаристов, нью-йоркских кинокритиков и много от кого еще. Но жить Поланский продолжал во Франции, принял французское гражданство, а в Америку приезжал как гость.

Так он приехал, остановившись в гостинице, и в тот раз, когда познакомился с Самантой Гейли.

Вторая фотосъемка 10 марта происходила уже не в Вудленд Хиллз. Мать без звука отпустила Саманту с Поланским. Сперва он привез свою модель в чей-то дом, видимо, в Голливуде, где, по ее словам, было "трое парней и две девушки", и сделал там несколько фотографий. Саманта не помнила, как зовут хозяина дома, с которым ее познакомили, и не понимала, в каком районе находилась. Когда на большом жюри ее спросили, было ли это в округе Лос-Анджелес, она замялась, не понимая, о чем идет речь. Вообще по мере того, как читаешь, растет впечатление, что интеллект — не главное достоинство Саманты. На большом жюри ее несколько раз просили отвечать не "Угу", а "Да".

Потом Поланский позвонил Джеку Николсону, жившему рядом, и попросил разрешения приехать к нему. Джека дома не было. Была только его подруга, известная актриса Анджелика Хьюстон (дочь знаменитого режиссера Джона Хьюстона). Саманта не имела понятия, кто она такая. С трудом вспомнила, отвечая на вопросы большого жюри, что улица, где жил Николсон, называлась Малхолланд. Анджелике гостья показалась "угрюмой и не похожей на испуганную 13-летнюю девочку — скорее, на одну из тех девиц, которым можно дать сколько угодно лет, вплоть до 25".

Саманта показала, что Поланский и "женщина с черными волосами и двумя собаками" (очевидно, Хьюстон) поговорили о том, как в прошлый раз Роман жил у Николсона, и как ему готовят комнату на случай его следующего приезда. Потом Саманте захотелось пить. Поланский открыл холодильник, где было много бутылок, спросил хозяйку, можно ли взять шампанское, а Саманту — будет ли она его пить. Она ответила, что ей все равно. Большое жюри поинтересовалось, какое это было шампанское. Саманта сказала: "Не знаю, какое-то 1971". Черноволосая женщина сказала, что ей надо работать, и ушла. Поланский налил два бокала и стал снимать Саманту на патио с бокалом в руке. Выпила она, видимо, немало. На большом жюри спросили, в какой степени опьянения она была. Саманта не поняла вопроса. Тогда уточнили, напивалась ли она вообще раньше когда-нибудь допьяна. Она ответила утвердительно.

Дальше в судебных протоколах проясняют картину того, что произошло. Писать об этом так же неприятно, как читать. Саманте задавали "технические" вопросы, называя все своими именами.

Сделав несколько снимков на патио, Поланский попросил Cаманту позвонить матери, что она и сделала. Поланский взял трубку и сказал, что они приедут немного попозже. Мать спросила Саманту, не заехать ли за ней. Дочь ответила отрицательно.

Поланский предложил Саманте залезть в джакузи, и вскоре к ней присоединился. Оба были абсолютно раздеты. Перед этим он принес коробочку, где была разломанная на части таблетка, и спросил Саманту, куаалюд ли это. Она ответила, что да. Он осведомился, сможет ли он после его приема вести машину, и она ответила, что не знает.

Quaalude — это Methaqualone, вещество, синтезированное в 1951 году в Индии. Действует как барбитурат, успокаивает, расслабляет мышцы, его прописывали от бессонницы. В конце 60-х и в 70-х годах получил широкое распространение как наркотик, вызывающий эйфорию, опьянение и сексуальное возбуждение. Для Поланского куаалюд был новинкой, поэтому он и расспрашивал про него Саманту. На большом жюри ее спросили, откуда она знала, что такое куаалюд. Она сообщила, что видела его "на картинке". Потом все-таки добавила, что "один раз его нашла". Сколько ей было лет? Десять или одиннадцать. Что она сделала тогда? Разломила и съела часть таблетки.

Когда в джакузи Поланский стал обнимать Саманту, она объявила, что у нее астма и вскоре вылезла. Он тоже вылез и нырнул в бассейн. Позвал ее туда. Она прыгнула в воду. Когда она вылезла и вытиралась в ванной, Полански вошел и спросил, как ее астма. Она сказала, что ей надо домой, принимать лекарство. На самом деле она cолгала, никакой астмы у нее не было. Полански сказал, что они скоро поедут, и предложил ей пойти в комнату и прилечь. Она села на диван, он стал ее целовать в интимные места. Потом "вступил с ней в сношение". На вопрос большого жюри, имела ли Саманта с кем-нибудь такие сношения раньше, она сообщила, что имела. Сколько, примерно, раз? Два раза. (У нее был бойфренд, и Поланский это знал).

Занимаясь своим делом, Полански стал выяснять, принимает ли Саманта противозачаточные таблетки. Она сказала, что нет. А когда у нее были последние месячные? Она не помнила. Он сказал, что надо помнить, и спросил, не хочет ли она в таком случае, чтобы он "вошел сзади", что и исполнил.

В машине Поланский попросил Саманту ничего не рассказывать маме и бойфренду. "Пусть это будет наша тайна".

Вскоре, однако, выяснилось, что матери все было рассказано, и она тут же позвонила в полицию. В дело вступило большое жюри, которое проводит предварительное расследование и устанавливает, есть ли за что привлекать человека. Через две недели оно решило, что привлекать надо. Поланскому предъявили обвинения в спаивании, одурманивании, изнасиловании и содомии с несовершеннолетней. Следующим шагом должен был стать суд присяжных, который решает, справедливы ли эти обвинения и виновен ли подозреваемый. Однако, семья Саманты не хотела такого суда, чтобы не травмировать потерпевшую, которой пришлось бы давать на нем показания. Адвокат Саманты заявил, что это будет для нее пожизненным несмываемым пятном. Прокуратура согласилась и, как это часто делается, предложила Поланскому "сделку": признать себя виновным, избежав тем самым суда присяжных, и сразу перейти к финальной части дела — приговору, который выносится судьей. Если обвиняемый соглашается, то в обмен обычно получает более мягкий приговор. Через три месяца "сделка" была заключена.

Поланский согласился взять на себя лишь одно, достаточно серьезное, обвинение в противозаконной сексуальной связи с несовершеннолетней, но категорически отверг обвинение в изнасиловании. Судья Риттенбэнд отправил его в тюрьму строгого режима для прохождения психиатрической проверки. Режиссер пробыл там 42 дня. Как считали сам Поланский, его адвокат и прокурор, после этого он получит условное освобождение (probation). Однако судья испугался, что его репутация пострадает, если он отпустит Поланского. Накануне вынесения приговора Риттенбэнд сказал юристам, что все-таки собирается отправить режиссера в тюрьму. Это было нарушением соглашения. Узнав об этом, Поланский на оглашение приговора не явился, а сел тайком в самолет и улетел во Францию.

Этим он поставил себя в положение беглеца от правосудия, который подлежит аресту. Но, согласно французским законам, Франция своих граждан на суд в Америке не выдает. Арестовать Поланского во Франции было нельзя. Он продолжал ставить фильмы. В 1989 году женился на французской актрисе Эмманюэль Сеньер, которая моложе его на 34 года. У них двое детей. В 2003 году за блестящую картину "Пианист" он получил Золотую Пальмовую Ветвь в Каннах и "Оскара" за режиссуру. Но, разумеется, не приехал на вручение, чтобы не быть арестованным.

К этому времени Поланский стал получать неожиданную поддержку от Саманты. Она начала выступать в печати, раскрыла свое имя, которое раньше не было обнародовано, и заявила, что он не только не должен отбывать никакого срока, но что вообще дело против него должно быть закрыто. К этому времени ее фамилия стала Гаймер (по мужу), она живет на гавайском острове Кауаи с мужем и тремя сыновьями и работает бухгалтером в фирме недвижимости.

Великодушие Саманты недавно получило некоторое объяснение. Оказывается, в 1988 году она еще раз подала в суд на Поланского — но не в уголовный, потому что туда она уже подавала, а в гражданский. По гражданским делам ответчиков не сажают в тюрьму, а требуют возмещения убытков. Так, например, было с О.Дж. Симпсоном. Уголовный суд признал его невиновным в убийстве жены и ее друга. Тогда семьи потерпевших подали в гражданский, он провел расследование, нашел, что Симпсон — убийца, и приговорил его к выплате компенсации этим семьям.

Гражданский иск Гаймер обвинял Поланского в сексуальном нападении, ограничении свободы, совращении несовершеннолетней и намеренном причинении душевных страданий.

Гражданский суд над Поланским (конечно, при его физическом отсутствии) в 1993 году постановил, что режиссер должен выплатить истице полмиллиона долларов, и он на это согласился. Но, видимо, от уплаты уклонялся. К 1996 году, согласно обнаруженным документам, он был должен Гаймер уже 604 тысячи (наросли проценты). Адвокаты Гаймер пытались взыскать деньги с киностудий, гильдии сценаристов и агента Поланского. Однако в 1997 году все изменилось. Очевидно, деньги были уплачены, что облегчило душевные страдания Гаймер. Не исключено, что с Поланского взяли больше (шла речь о страховке жизни, которую он должен был купить, и о дополнительных суммах). Но в суде заявляют, что все записи и протоколы по этому делу уничтожены.

После награждения "Пианиста", когда Гаймер в газетной статье написала, что Поланский достаточно пострадал за свое преступление, что в 1978 году суд поступил с ним несправедливо и что надо впустить его в США получать премию, прошло шесть лет. Давно, в 1993 году умер судья Риттенбэнд, который должен был выносить приговор. В прошлом году в Каннах режиссер Марина Зенович показала свой полуторачасовой документальный фильм о деле Поланского (Roman Polanski: Wanted and Desired). В нем подробно обрисован неприглядный образ судьи Риттенбэнда, его трусость, лживость и некомпетентность. Не только Даглас Дэлтон, адвокат Поланского, и Саманта Гаймер выступают на его стороне. Даже бывший помощник прокурора, обвинитель Поланского Роджер Гансон говорит, что он понимает, почему режиссер бежал от этого непредсказуемого и несправедливого судьи.

После выхода фильма, 15 июля 2008 года Поланский и Дэлтон подали заявление в прокуратуру Лос-Анджелеса с просьбой пересмотреть дело.

Реакция последовала 26 сентября 2009 года. В этот день 76-летний Поланский прилетел в Цюрих. Здешний фестиваль собирался вручить ему почетную премию за его достижения в кинематографе. Но прямо на аэродроме режиссера арестовали и поместили в швейцарскую тюрьму, где он и пребывает до сих пор.

Этот очередной сенсационный поворот в деле 30-летней давности всколыхнул и разделил мир.

Кушнер, министр иностранных дел Франции, назвал арест режиссера "довольно зловещим событием". Кинематографисты, прежде всего французские, борются за Поланского как львы. 28 сентября была опубликована их петиция. В ней выражены чувства дружбы и поддержки Поланскому, а также неприятное изумление арестом. Фестивали, говорится в петиции, дело экстерриториальное. До сих пор Поланский ездил в нейтральную Швейцарию совершенно свободно. Нарушение этой традиции открывает дверь для непредсказуемых последствий. Петиция требует немедленного освобождения Поланского из швейцарской тюрьмы.

Подписали ее на момент, когда я подсчитывала, 393 человека. Среди них французы Жанна Моро, Клод Лелуш, Бертран Тавернье, Изабель Юппер, испанцы Педро Альмодовар, Пенелопа Крус, итальянцы Бернардо Бертолуччи, Этторе Скола, бельгийцы братья Дарденн, англичане Стивен Фрирз, Терри Гиллиам, немцы Вим Вендерс, Тим Тыквер, мексиканцы Альфонсо Куарон, Гийермо Дель Торо — цвет мирового кино. Подписали ее и такие писатели как Милан Кундера и Салман Рашди. Голливуд, конечно, побаивается. Режиссерская гильдия молчит. Однако, поставили подписи такие крупные режиссеры, как Мартин Скорсезе, Дэвид Линч, Майкл Мэнн, Майк Николс и Вуди Аллен. Очень активно борется за Поланского знаменитый продюсер Харви Вайнштейн. На его стороне также актрисы Вупи Голдберг и Дебра Уингер, председатель жюри Цюрихского фестиваля.

В истории США было несколько моментов, когда Голливуд объявляли оплотом разврата и угрозой нравственности. Сейчас такой момент настал снова. Америка сотрясается от негодования против Поланского и его защитников. Роковые слова "секс с несовершеннолетней" горят на стене. Если не знать, как было дело, картина действительно страшная. Чудовище Поланский споил, напичкал наркотиками и изнасиловал доверчивого ребенка.

30 сентября в "Лос Анджелес таймс" появилась статья Стива Лопеса под названием "Защитники Поланского упускают из виду настоящую жертву". Это пример виртуозного препарирования фактов и использования фигуры умолчания.

Лопес прочел показания Саманты на большом жюри. Там, если читать их непредвзято, бросается в глаза следующее.

Саманта, отвечая на вопросы, описывает все свои поступки, но часто сопровождает их оговоркой: "Я сказала "нет". На первой съемке она оголяется перед Поланским. Затем с благословения матери едет на вторую съемку. В доме Николсона просит пить. Не отказывается от шампанского — не совсем обычный выбор для утоления жажды в ее возрасте. Обнаруживает знакомство с наркотиком куаалюд, который, оказывается, впервые "нашла" в десять лет. Принимает его без возражений. Раздевается догола и лезет вместе с Поланским в джакузи, хотя якобы нехотя. До этого говорит с матерью по телефону, но отказывается, когда та предлагает за ней приехать. А ведь можно было спастись! Занимается сексом тоже как бы неохотно, все время повторяя "нет", но выполняя все желания Поланского. С сексом знакома не понаслышке, у нее есть сексуальный партнер, с которым она имела сношения якобы целых "два раза". И, главное, Поланский ничем ей не угрожал, не запугивал, не применял к ней физического насилия. Эта несообразность бросилась в глаза и тем, кто проводил дознание. Саманту начали спрашивать: "Почему же вы это делали?" Ответ, вероятно, был обусловлен с адвокатом и матерью заранее и звучал так: "Я боялась". "Чего вы боялись?" "Его", — отвечала потерпевшая.

Это было так несуразно, Поланского так невозможно представить себе в образе грубого зверя, что Саманту попросили уточнить, чего же именно она так опасалась. "Ну, я вроде как его боялась, потому что там никого не было" — вот все, что удалось от нее услышать. Журналист Лопес выбрал из материалов следствия именно реплики про страх Саманты, опустив все остальное, и на основе этого: "Я боялась", написал статью, где обвиняет Поланского в "омерзительном преступлении". Читатели в восторге и хором хвалят журналиста.

В виновности режиссера сомневаться не приходится. Виновным он признал себя и сам. Закон запрещает секс с несовершеннолетними, а он этот закон нарушил. Поддался похоти, сластолюбию, своему пристрастию " к молоденьким", не смог держать себя в руках. Кроме того, он бежал от правосудия, и за это тоже должен отвечать, даже если у него были веские причины так поступить.

Но есть у этой истории и тайная, скрытая сторона. Пока мы не узнаем, с чего все это началось, кто такая мать Саманты, чего она хотела, каким образом и зачем познакомила Поланского с дочерью, давала ли ей какие-то наставления, и если да, то какие, а если нет, то почему — картина будет оставаться неполной, искаженной и загадочной. Может быть, мы не узнаем этого никогда.

Но это уже из области "человеческой комедии". К виновности Поланского это не имеет никакого отношения.

Жаль только, что у такого хорошего режиссера оказался такой плохой вкус.