Перпетум-шнобиле

Опубликовано: 1 июня 2022 г.
Рубрики:

Услышал я эту историю в кафе "Бардачок", где собирались бородатые барды, оркестровые музыканты, длинноволосые художники и просто любители выпить. Начало, к сожалению, пропустил. Но ничего... Эта история так похожа на другие. Ведь она могла произойти и в 70-е, и в 80-е и даже в начале 90-х годов ХХ века.

 

- Нет, если вы думаете, что я вру, так у меня есть свидетели. Правда, Боря уже на кладбище, Гога в тюрьме, а остальные просто поменяли страну.

Все мы росли в одном дворе. Всё было у меня на глазах. Да, Моня был немного младше. Но не скажу, что я был умнее... Этот шкет всё про всех знал. Читать любил много. А ещё был пронырой. Везде нос свой совал. За то и прозвали Перпетум-шнобиле.

Ну, а чтобы не шнырял по улице, родители пытались отправить его "на музыку".

Моня имел приличных родителей. Папа - портной, мама - бухгалтер. Они не могли позволить, чтобы над ним издевались всякие жиганы. То нос разобьют, то за уши оттягают. А уши у Мони и без того топорщились, как у зелёной мартышки. И в 13 лет мальчик наконец сдался - он стал учиться играть на пианино.

Не знаю, что на него так повлияло. То ли бар-мицва, то ли Маша Токарь из соседнего дома. Когда Моня не играл на пианино, он ходил за ней по пятам. Но дружить с такими ушами Маша не хотела. Поэтому она несколько раз улыбнулась дворовому верзиле Воропаю. И тут, понимаете, возник конфликт интересов.

 

Однажды Воропай остановил Моню в глухом проходе между домами. Уже один его вид звучал приговором. Но... фиг вам! Моня давно вычислил соперника и был готов к такому повороту. Он смело подошёл почти вплотную к Гоге и спросил:

- Ты знаешь, что такое гравитация?

- Чего, чего? - замялся нападающий.

В этот момент в его голову врезался портфель с килограммовой гирей. Моня был ниже ростом, поэтому удар случайно пришелся в висок. Верзила рухнул, а Моня ответил:

- Это притяжение земли.

А вечером я услышал под нашими окнами крики.

- Босяк! Изувер! Ты чуть не убил Гошеньку!

Моня стоял под рукой, точнее подмышкой, своей мамы Софьи Абрамовны, а напротив Марта Афанасьевна, Гогина мама, гневно вещала:

- Вы наверно нарочно отдали его в "Маккаби"! В эту специальную секту! Чтоб он учился убивать людей?!

- Послушайте, дорогая Марта, "Маккаби" ликвидировали ещё до вашего рождения. А Миша... вы посмотрите: где он и где физическая культура? Он мог бы извиниться, но я совсем не понимаю, как Миша мог напасть на такого ве... великолепного мальчика, как ваш! У вашего сына прекрасный тембр, он мог бы петь в хоре. Но дело не в этом... Вы часом не помните, в каком платье вас везли на венчание, когда ваш муж был секретарь райкома, а теперь, я вижу, его привозит обкомовская "Волга"?

Марта Афанасьевна немного съёжилась, повертела вокруг головой и со словами "Я это так не оставлю" ушла.

Этот эпизод имел продолжение. Не самое быстрое, но имел...

 

Тут рассказчик прервался - от соседнего стола ему поднесли на блюдце стопку беленькой с мелко нарезанным моченым огурчиком. Смачно выпив и закусив, он вежливо кивнул головой дарителю и неспешно продолжил.

 

- Надо знать наш небольшой зелёный город, чтоб понимать: его длина 12 километров в одну сторону и 10 поперёк. Так вот, в этой красоте среди домов и улиц, скверов и парков пряталась в то время одна банда.

Нет! Ни Моня, ни Гога к ней отношение не имели. То были залётные. Они грабили богатые квартиры и не стеснялись снимать с людей украшения на улице даже в дневное время.

А Моня тогда уже бросил пианино. Ему надоела классика! Он стал королём ударной установки! Лучшего барабанщика наш город не знал. Да что город! Страна! Его группа называлась "Перпетуум Мобиле". Моня стучал не хуже Ринго и пел на все лады новые песни на трёх языках. 

Ну что я вам теперь ещё могу сказать?.. Время было странное, страна менялась, порядок вещей тоже. К тому времени Гога стал одним из "авторитетов" и стал щипать местных "цеховиков". Конечно, его папа про это ничего не знал. Но когда "залётные" вымели папину квартиру подчистую, он жутко возмутился. Опять возник конфликт интересов. Но уже на другой почве.

Гога сколотил группу крепких "профессионалов". Туда вошли отставные "менты" и бывшие "афганцы". Они провели своё расследование и обложили дом, где укрывались чужаки. Это была "малосемейка" с длинными узкими коридорами.

И надо же было так выстроиться планетам, чтоб именно в этот день и в этот дом туда зашёл Михаил Наумович, он же Моня. Всех интересует вопрос "Как и зачем?". Ответ до боли прост: он пришёл к любимой девушке.

Да, про Машу он давно забыл, потому что уже дважды влюблялся. И каждый раз Софья Абрамовна отвергала его пассию. А поскольку его художественная натура постоянно стремилась ко всему новому и экзотическому, Моня облюбовал белошвейку Веру, которая снимала комнату именно в этом доме и верила всем его словам. Он пришёл за девушкой, чтобы повести её в филармонию. Но тут его ждал другой "концерт".

Пока Вера наряжалась, Гога с корешами ворвались в квартиру напротив. В этой буче одному чужаку удалось вырваться в коридор, по которому мирно двигались к лестничному пролёту Моня и Вера. Чужак сразу нашёл слабое звено, вырвав девушку из-под руки Мони.

Если бы в это время солнце осветило этот глухой угол, Господь бы увидел, как Моня героически бросился на врага. Его руки, закалённые ударами по барабанам, заработали ну почти как перпетуум-мобиле. Только не знал он тех приёмов, которые знал противник.

Чужак отбился и, размахивая ножом, пошёл в атаку на Моню. Тот увернулся, но не так удачно, как Джеки Чан, и нож разрезал его оттопыренное музыкальное ухо.

Хорошо, что тут подоспел Гога! Во-первых, он нанёс чужаку такой удар, что тот покатился кубарем по лестничному пролёту. Во-вторых, он узнал в герое соседа и, в-третьих, обмотав голову Мони шарфом, повёз на своей машине в больницу.

Дальше звёзды были благосклонны к нашему герою. Как раз в этот день в больнице дежурил лучший друг Мониных родителей доктор Ниточкин. Ко всему прочему превосходный хирург! Без лишних вопросов он пришил Михаилу Наумовичу его уникальное ухо. Да так удачно, что тот потом даже стал оперным певцом!

Нет, если вы думаете, что я вру, так у меня есть свидетель - дядюшка Гугл. Он говорит, что Моня выступал в Берлинской опере. Нет, наш артист и до этого имел неплохую карьеру! Он пел в группах "Кон-Тики", "Магнетто", "Синематограф". Записал с Долиной, Отиевой и Семёновой приличные песни для фильмов.

Кто мне ответит, отчего надо было уезжать?

Когда он собирался в Германию, я его так и спросил. Моня сделал обворожительную улыбку и сказал:

- В колбасе всё меньше мяса, в воздухе - кислорода... А если серьёзно, я говорю на трёх языках, но на родном меня всё меньше понимают... И потом, тут я для всех Моня, а там - Ми-Ха-Эль - подобный Богу!