Полюс не только наш. Собаки на Полюсе

Опубликовано: 17 апреля 2022 г.
Рубрики:

С незапамятных времён коренные народы Севера для передвижения применяли собачьи упряжки. Когда европейцы в конце XIX века устремились покорять Северный полюс, то они были вынуждены более внимательно присмотреться к этому, не традиционному для них, способу перемещения и впоследствии перенять его.

Вот какими восторженными словами описывал помощь собак в освоении Крайнего Севера полярный исследователь Фредерик Кук: «Мы любили этих тварей и восхищались их великолепной звериной выносливостью. Их превышающая всякие человеческие возможности способность приноравливаться к любым условиям часто служила нам темой для разговоров. Собаки, одетые в шкуры, защищавшие их от любой непогоды, кидались навстречу порывам ветра, бросали вызов смертоносному шторму. Съедая только фунт пеммикана[1] в день и не требуя от нас ни питья, ни укрытий, они охотно выполняли колоссальную работу[2], а затем на отдыхе предлагали нам – своим двуногим собратьям – свой мех для защиты от холода, а свои тела – в качестве изголовий». Поэтому не удивительно, что собаки были включены в состав полярных экспедиций Роберта Пири и Ф.Кука (оба претендуют на лавры первооткрывателей Северного полюса, но полной ясности в этом споре до сих пор нет). Некоторым из собак довелось вместе с этими экспедициями достигнуть Северного полюса, однако, очень мало кому из них было суждено вернуться обратно. Например, Куку пришлось оставить всех своих собак на произвол судьбы, когда экспедиция на самодельном плоту покидала остров, который оказался со всех сторон окружённым водой. Что касается Пири, то тот вообще придерживался сурового полярного правила: «Ездовая собака может везти груз, примерно равный её весу, и, как только нарты становятся на такой вес легче – собака делается лишней».

Почти одновременно с попытками достигнуть Северного полюса по поверхности скованного льдами океана, где собаки оказались незаменимы, были предприняты попытки осуществить полярную экспедицию с использованием летательных аппаратов[3]. Казалось бы, что при таком способе путешествия в услугах собак совершенно не нуждаются, однако, не смотря на такие рассуждения, собаки на борту воздушного судна, иногда всё-таки присутствовали.

Первый раз взял с собой собак в воздушную экспедицию к полюсу в августе 1909 г. Уолтер Уэллман. Уэллман был известный американский бизнесмен и журналист, загоревшийся идеей достичь Северного полюса. Для этого он собрал, главным образом через прессу, средства позволившие построить ему дирижабль самой современной на то время конструкции, получивший название «Америка». Беда в том, что техника сама по себе в то время была ещё далека от совершенства. Что усугублялось тем, что, будучи непревзойдённым в «выбивании» средств на проект, Уэллман был крайне слаб в качестве организатора и руководителя экспедиции. И это ещё счастье, что только через два часа полёта, продвинувшись к полюсу всего на 64 км, а не гораздо позднее, дирижабль получил серьёзное повреждение[4] и Уэллман был вынужден завершить полёт. Иначе экспедиция разделила бы судьбу экспедиции Соломона Андре, и не помогли бы даже собаки, которых взяли на борт в расчёте, что в случае аварийной посадки, они помогут вернуться обратно.

Весь экипаж «Америки», включая собак, был эвакуирован случайно встреченным норвежским судном «Фарм», а повреждённый дирижабль был отбуксирован к месту старта (бухта Вирго острова Шпицберген). Уэллман планировал через год-два повторить попытку одоления полюса, но в сентябре этого же года он получил известие, что Северный полюс был покорён (то ли Куком, то ли Пири), дальнейшее путешествие потеряло для него всякий смысл, и он решил приложить всю свою энергию к осуществлению трансатлантического перелёта из Америки в Европу.

Относительно собак, участвовавших в этой экспедиции, её русский участник Н.Е.Попов[5] вспоминал такую забавную и поучительную сценку: «Три наших лайки яростно и непрестанно грызлись в тесном трюме. То и дело мне приходилось спускаться с мостика и разнимать их. Но вот они наполовину в воде. И что же? Воцарилась мирная тишина. Каждая встала передними лапами на спину другой. Ни грызни, ни ворчания. Полное единение. Трогательная взаимопомощь. Так бы всегда и нам!».

 Следующая попытка достичь Северного полюса по воздуху с присутствием собаки на борту, причём удачная, была совершена только спустя почти 20 лет. В ходе трансарктического перелёта дирижабль «Norge» N-1 («Норвегия») под руководством известного полярного путешественника норвежца Руаля Амундсена, пилотируемый итальянским конструктором дирижаблей и исследователем Арктики Умберто Нобиле, 12 мая 1926 г. достиг Северного полюса. Высадка на полюсе не осуществлялась, были только сброшены три флага: норвежский, итальянский и американский (на дирижабле присутствовал финансировавший экспедицию американский бизнесмен и полярный исследователь Линкольн Элсуорт).

Собака же на борту «Норвегии» была всего одна – принадлежащий Нобиле небольшой гладкошерстый фокстерьер (девочка) чёрно-белого окраса по кличке Титина[6]. Умберто появлялся везде только в её компании и брал во все полёты, хотя Титина крайне не любила летать, однако, находиться вдали от хозяина она не любила ещё больше.

Весь полёт до полюса она провела лёжа на груде одежды и снаряжения. Надо сказать, это было привилегированное положение, так как только она одна из всего экипажа могла лежать, в то время как другие 16 членов экипажа ютились в жилом отсеке на площади около 2 м2 (всё остальное место было забито оборудованием и припасами) и они не имели возможности даже сидеть. На протяжении всего 71-часового полёта из залива Байя (Италия) до города Теллер (штат Аляска, США) Титина провела во сне, что было, по всей видимости, защитной реакцией на болтанку и перепады давления. Только бурное проявление экипажем радости, когда дирижабль пролетал над географическим Полюсом, вывело её на время из сна.

Проснулась Титина уже знаменитой. Хотя известность начала приходить к ней ещё во время полёта, когда читатели, особенно женщины, настойчиво требовали, чтобы в отчётах с борта «Норвегии» было больше подробностей о Титине. Поскольку Титина была неразлучна с У.Нобиле, то после перелёта она вместе с ним была принята во многих домах и пока он общался с хозяевами, она пробиралась в спальню и оставалась спать на хозяйской кровати, пока не наступало время уйти. Но героям Арктики многое прощалось. Например, во время встречи с президентом США Джоном Кальвином Кулиджем она ввела в крайнюю неловкость весь персонал и дипломатический корпус, когда наделала лужу на ковре в Белом доме. Но это вызвало только смех со стороны президента Америки. Позднее, один человек хорошо знавший президента, вспоминал, что он никогда после не видел «молчаливого Кэла» таким «весёлым и разговорчивым».

Однако не все были очарованы Титиной. Главным противником её присутствия на борту был Руал Амундсен, но Нобиле, чья привязанность к Титине доходила до мистицизма, его неудовольствие попросту проигнорировал, тем более что их отношения с Амундсеном и так были, мягко говоря, натянутыми. Он считал, что эта собачка его судьба и совесть, и брал её с собой во все полёты. Доходило до того, что, если она не хотела лезть в гондолу дирижабля, то Нобиле мог даже отменить полёт.

Но если во время отправления дирижабля «Норвегия» Титина с радостью взбежала по трапу, то 15 апреля 1928 г., во время отправления из Милана во вторую полярную экспедицию дирижабля «Италия», она заупрямилась и отказалась подниматься на борт. Но отложить полёт для Нобиле было уже совершенно немыслимо: он был назначен руководителем этой экспедиции и на церемонии отправления присутствовал лично Муссолини, благодаря поддержке которого экспедиция стала вообще возможна, к тому же Нобиле было присвоено звание генерала. Поэтому, взяв свою любимицу на руки, Умберто Нобиле ступил на борт отправляющегося воздушного судна .  Впоследствии он неоднократно пожалел, что не прислушался к Титине.

25 мая 1928 г. экспедиция достигла Северного полюса. На лёд были сброшены итальянский флаг и двухметровый крест, который освятил сам Папа Римский Пий XI. На обратном пути дирижабль попал в тяжёлые погодные условия, обледенел, потерял высоту и ударился об лёд, в результате чего 10 человек, включая Нобиле, были выброшены из гондолы, а повреждённый дирижабль с остатками команды был унесён в неизвестном направлении (больше их не видели). Во время удара Умберто Нобиле, хотя и был ранен (у него было рассечено лицо, сломана голень и запястье), успел схватить самое ценное для себя – Титину. Тут надо отметить, что на льдине Титина оказалась небесполезна и для других членов экипажа.

Во-первых, она защищала в меру своих сил выживших от белых медведей. Однажды, сидевшие в палатке, поднятые яростным лаем Титины, выскочили из неё и увидели удивительное зрелище: маленькая собачка (весом около 5 кг) с безрассудной смелостью гонялась за полярным гигантом, который считается самым крупным сухопутным хищником на планете (вес взрослого самца доходит до 450 кг). Медведь, никогда не видевший в своей жизни такого зверя, который к тому же так яростно лаял и пытался вцепиться в него, развернулся и позорно бежал.

Во-вторых, она оказывала психологическую поддержку спасшимся членам экипажа, напоминая им о покинутом доме и родных – то, что десятилетия спустя, будет называться «зоотерапией».

И, в-третьих, похоже, не так уж и не прав был Нобиле, считая её своим счастливым талисманом, благодаря которому спасся не только он, но и другие члены экипажа «Италии», оказавшиеся вместе с ним на льдине, потому как слишком много случайностей, в сумме представляющих пренебрежимо малую вероятность, способствовало этому.

Для высадки на Полюсе, которая не состоялась, был заготовлен специальный контейнер, в нём содержались средства навигации и резервная коротковолновая стация. Этот контейнер, по некоему стечению обстоятельств, оказался выброшен на лёд в почти не повреждённом виде. В момент катастрофы радист оказался в гондоле, а не в килевом коридоре который был унесён вместе с оставшейся частью дирижабля. При падении радист не пострадал и сумел наладить повреждённую радиостанцию. Без точных координат крушения, которые он передал, поиск выживших был бы подобен поиску чёрной кошки в тёмной комнате.

Среди выпавшего имущества оказались вещи как будто специально предназначенные для выживания при аварийной посадке: секстант, три хронометра, пистолет с патронами, спальный мешок и четырёхместная палатка, которую выкрасили красный цвет, что повышало шансы обнаружить её с воздуха.

По воле провидения, на льду оказался солидный запас продуктов, в числе которых – 41 кг шоколада и 71 кг пеммикана. Плюс ко всем этим удачным стечениям обстоятельств 29 мая удалось застрелить белого медведя, мясо которого хватило почти на месяц.

При всём при том Титина-благодетельница в содержании была весьма неприхотлива. В еде она довольствовалась медвежьими костями и теми остатками от порции мяса Нобиле, которые тот собирал для неё, используя в качестве посуды ботинок. Кроме того, она самостоятельно выискивала перемешанные со снегом небольшие кусочки пеммикана и сахара, которые не могли найти люди. Единственной заявкой на исключительность её положения стало желание спать на животе у чеха Бегоунека, который представлялся ей удобной и мягкой подушкой. Но если учесть, что температура тела у собаки несколько выше, чем у человека, то ещё не известно, кто кому оказывал услугу.

23 июня на Нобиле покинул льдину на присланном за ним самолёте, не забыв захватить при этом Титину. Остальные члены экипажа были вывезены 12 июля советским ледоколом «Красин». После возвращения на него навешали всех собак, обвинив в провале экспедиции, лишили звания генерала, а в итальянской и зарубежной прессе против него была развёрнута настоящая травля. Деваться некуда – он вышел в отставку из итальянских ВВС, а в 1932 г. прибыл в СССР. Здесь в г. Долгопрудном (Московская обл.) Нобиле возглавлял конструкторское бюро, в котором создавались первые советские дирижабли. Верная Титина всё время была рядом с ним. Он даже брал её с собой на лекции для молодых советских дирижаблестроителей. По свидетельству одного из сотрудников Дирижабльстроя: «К этому времени у старой уже собачки на передние зубы были поставлены золотые коронки. Перед лекцией студенты забавлялись этим, крича: "Титина, покажи зубки". Собака оскаливалась, и у неё сверкали золотые зубы».

Титина была с Нобиле и позже, когда тот в 1936 г. вернулся в Италию, где занимался преподаванием. В 1939 г. он уехал в США, но уже без своей любимицы, так как в 1938 г. она умерла из-за неосторожного употребления шоколада[7]. Её забальзамированное тело хранится в Музее истории ВВС Италии в Винья ди Валле , расположенном недалеко от Рима, на побережье озера Броччано.

Если вернуться к вопросу о приоритете открытия Северного полюса, то следует иметь в виду, что в том месте где он располагается нет суши и это не позволяет установить стационарный знак, подтверждающий факт его посещения, а навигационные приборы того времени обладали весьма большой погрешностью в измерении координат в приполярных областях. Поэтому факт достижения Северного полюса как экспедицией Р.Пири, так и экспедицией Ф.Кука, со строго научной точки зрения, нельзя признать достоверно установленным. Следовательно, из-за стекла экспозиции в Музее истории ВВС Италии, в окружении навигационных приборов того времени, на нас смотрит собака, чей приоритет первооткрывателя Северного полюса неоспорим.



[1] Пеммикан – пищевой концентрат, изготовляемый из нетолчёной сушеной говядины, перемешанной с небольшим количеством изюма и коринки (смородины), слегка подслащенной сахаром и залитой разогретым говяжьим салом. На шестерых собак приходилось по одному фунту пеммикана в сутки.

[2] Одна собака способна перемещать груз до 80 кг, проходя по дрейфующим льдам 10-20 км.

[3] В 1897 г. швед Саломон Андре предпринял первую в истории попытку достигнуть Северного полюса на воздушном шаре, которая окончилась трагично – шар упал, не достигнув полюса, вся экспедиция на обратном пути погибла.

[4] Оторвался гайдроп – толстая кожаная обшитая металлическими бляшками кишка, свисавшая с дирижабля, нижний конец которой скользил по льду. Такая конструкция позволяла избегать как излишне высоких подъёмов при нагревании солнцем газа, так и потерь самого газа, что увеличивало время нахождения в воздухе. Кроме того, в гайдроп вместо обычного утяжелителя в виде щебня, было загружено почти 700 кг продуктов (в том числе и питание для собак), что позволило разгрузить гондолу.

[5] Попов Николай Евграфович (1878 – 1930) – впоследствии знаменитый русский лётчик, во время экспедиции был кормчим (рулевым) дирижабля. Будучи сыном богатого московского купца-суконщика, сделал значительный денежный взнос для осуществления этой экспедиции, но попал в состав экспедиции не из-за этого, а благодаря своему высокому профессионализму.

[6] «La Titina» – название популярной итальянской песни, которую напевал проходящий мимо мальчишка, когда в 1925 г. на одной из улиц Рима Уберто Нобиле подобрал маленького бездомного щенка.

[7] Содержащийся в шоколаде теобромин не усваивается в организме собаки и вреден для её сердца. Собаке размером с таксу или болонку для смертельного исхода достаточно 50-граммовой плитки шоколада.