Два стихотворения. Взял билет. Я умею смотреть на тебя бесконечно

Опубликовано: 3 апреля 2022 г.
Рубрики:

Взял билет. Всё не то. Ни потопа, ни Вавилонской башни.

Подучил языки. Сколотил себе лодку. Покрасил в серый.

В каждом встреченном баре вещал – и смешон, и страшен.

Всякой выпивки брал по паре. И знал, что веры

Этой хватит с избытком, чтоб затемно выйти в море.

Перед тем, что грядёт, ни намёка на шторм, ни ряби.

Если правда уже родилась та волна, что вскоре

Нас накроет, пора выбирать, кто окажется с нами рядом.

 

 ***

 

Я умею смотреть на тебя бесконечно — 

Как на древнюю медь и бегущую воду.

Я вдыхаю твой запах, когда больше нечем 

Дышать. И уже ненавижу свободу.

 

Я могу каменеть, останавливать вечность, 

Приникая губами к ознобу мурашек.

Я могу обгонять своё время по встречной, 

Чтоб увидеть тебя — хоть минутою раньше.

 

Я не помню других. Я уже не играю 

В эти полутона отражённого света. 

Я почти научился любить, не сгорая, 

Но ещё не умею любить безответно.

 

Я смотрю на тебя, я цепляюсь по-птичьи 

За последнее солнце, согретое взглядом.

Я могу описать твою жизнь постранично — 

С того места, где мы появляемся рядом.

 

Я не знаю ответов — ни старых, ни новых. 

Я храню твоё имя в названиях песен.

Я кружу в исступленье гудков телефонных — 

По бульварам Тверской, по булыжникам Пресни...

 

Я умею смотреть на тебя бесконечно — 

Как на древнюю медь и бегущую воду.

Я вдыхаю твой запах, когда больше нечем 

Дышать...

 

Александр Щербина – московский автор-исполнитель, радиоведущий, драматург. Член жюри международных фестивалей авторской песни. Ведущий поэтических и сценических мастерских. Автор проекта «Рука в руке», в котором дети поют известные песни – вместе с авторами... В первых числах марта улетел из России в Америку. Известный российский бард Юлий Ким говорит об Александре Щербине как о ярком явлении в песенном мире: «Я не пишу "в бардовском" или "в мире рока", потому что не в силах определить жанр этих песен. Александр Щербина, совершенно современный, городской и, что для меня всегда особенно ценно, с хорошо развитым чувством юмора и слова». Мы предложили Александру несколько вопросов про его нынешнее ощущение от происходящего. 

 

– Как изменилось ваше творчество с началом войны?

 

Кардинально. Я перестал писать. Надеюсь – временно, до какого-то осмысления. Пока же внутри каждый день – то приливы отчаянья, то жгучее чувство вины, то горло перехватывает от сострадания. А потом всё вместе… Тут не то что слов – воздуха не хватает. При этом я стал больше петь. И это какое-то спасение, вызов. Почти каждая прежняя песня звучит пронзительно, жёстко и так больно, будто написана сегодня. Вот и зал это чувствует. Выступления становятся общим вдохом-выдохом – и для меня, и для тех, кто приходит слушать.

 

– Вы поэтому участвуете в концертах в поддержку Украины?

 

Это единственный способ сейчас для меня выразить свою позицию и хоть что-то реально сделать. От моих каких-то антивоенных и антирежимных постов Украине сейчас мало пользы. Все эти высказывания скорее важны для тех моих соотечественников, тех, кто думает так же и разделяет общую боль. Такие сигналы из глубины – мы тоже есть, и мы не одни. На тех, кого ещё не забрали на митингах, и сейчас идёт охота. Высматриваются посты в соцсетях, составляются списки «врагов народа», на дверях квартир малюют оскорбления и угрозы, подписывая их той самой полусвастиковой «Z». Ещё за несколько месяцев до начала этого мракобесия в песне «Птаха» мне уже предчувствовалось что-то подобное:

 

Я не знаю, что ты пел и что играл,

Что за чёрт занёс тебя не в тот квартал,

Только здесь, где метят двери поутру,

Твои песенки давно не по нутру. 

 

Улетал бы ты подальше от греха,

Здесь таких пернатых рвут на потроха.

Ты прикинь расклад: где ты — и где урла,

Эти сразу бьют с ноги, а не с крыла.

 

– И много таких «Птах» сейчас в России?

 

Не знаю. Но таких всегда мало и всегда недостаточно. Сколько бы ни было. Иначе ничего этого бы не произошло. 

 

Интервью взяла Мария Перцова