Cказ про Добрыню Натаныча и Змея Гуревича

Опубликовано: 24 февраля 2022 г.
Рубрики:

 (Детям до 16 лет читать не рекомендуется. Особенно на ночь)

 

 В некотором царстве, местечковом государстве жили-были евреи и не только. О последних разговор не здесь и не сейчас. А мы – о евреях.

 Итак, жили-были муж и жена по фамилии Гуревич. И родился у них не без Б-жьей помощи мальчик, которого назвали Зямой, дай ему Б-г здоровья и жизни до 120. А надо вам сказать, если вы этого не знали, что в те времена в местечках все друг другу давали прозвища. И Зямчика, который от рождения был очень вёртким и гибким и в колыбели извивался, как уж, стали называть Змей Гуревич.

 А ещё был в этом местечке молодой, весёлый моэль, от которого ни один новорождённый еврейский мальчик не уходил необрезанным. Папу того моэля, который тоже был моэлем, звали Натаном, и потому младшего кликали бен Натаном, то есть сыном Натана, а по-русски Натанычем. Со временем отчество превратилось в странную для евреев фамилию. Впрочем, евреи вообще народ странный, и фамилии у них тоже странные. Вон сколько сейчас в Израиле Ивановых, Петровых и Сидоровых! Моэль Натаныч был на редкость добрым человеком. Таким добрым, что его в местечке прозвали Добрыней. И получился Добрыня Натаныч. Так вот, пригласили его сделать обрезание Змею Гуревичу, как и положено, на восьмой день от рождения мальчика. Пришёл Добрыня Натаныч со своим инструментом, осмотрел малыша, велел приготовить его к обрядовой операции. А сам шутит: «Сейчас сделаем секир-башка! Чик, и готово!» Мальчонка ручками-ножками сучит, тельцем извивается и не плачет. Добрынюшка подходит к нему со своим ножичком, верхнюю плоть оттягивает и... чик! И готово! 

 Но... скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. На глазах у честного народа крайняя плоть – о, чудо! – вновь отрастает. И мальчонка не плачет, а улыбается, будто знает чего такого, что другим невдомёк. Подивился Добрыня Натаныч – впервой в его практике такое – но не растерялся и опять ножичком: чик! И готово! А плоть опять отрастает! Люд еврейский в смятении: то ли это нечистая сила антисемитская над избранным народом измывается, то ли некое знамение свыше... Вызвали раввина, мудреца-каббалиста, чтобы растолковал. Раввин говорит: «Ну-ка, покажите, как было дело». Опять моэль Добрыня Натаныч ножичком рубанул крайнюю плоть Змея Гуревича, а та опять отросла. Почесал раввин седую голову, погладил седую бороду, покрутил седые пейсы, крякнул, вздохнул... и ушёл. Так и остался Змей Гуревич необрезанным, а стало быть, не мог считаться евреем. Когда подрос, стал выбирать, в кого из евреев ему податься, и выбрал: в витязи! Ну, в те самые, которые вечно на перепутье.

 ...Когда и евреи, и, главное, не только, узнали об этом чуде, пошли толки-разговоры из уст в уста, да всё с новыми подробностями, из местечка в местечко, из поколения в поколение... И вот дошла эта история до наших времён в виде легенды, сказания, сказки, в которой то ли по ошибке, то ли по какому умыслу, Натаныч превратился в Никитича, Гуревич в Горыныча, а одна маленькая писька Зямочки выросла в людской молве до трёх извергающих пламя голов страшного змея. Ежели народ чего-нибудь объяснить не может, то обязательно наврёт с три короба! В общем, сказка стала русской, да и не сказкой вовсе, а былиной про то, как Добрыня Никитич боролся с многоглавым Змеем Горынычем. Былиной она зовётся у народа русского потому, что была она никакой не сказкой, евреями выдуманной, а бывшей – вот те крест! - на самом деле. Всё же остальное – «бобе майсес» что в переводе на русский, - «сказки моей еврейской бабушки».