История одного загубленного памятника мировой культуры

Опубликовано: 21 января 2022 г.
Рубрики:

В журнал ЧАЙКА:

 ...Решил вспомнить об одном выдающемся открытии, мирового культурного значения, которое мы сделали 45 лет назад, когда я еще работал в Российском реставрационном центре им. Грабаря. Вы ведь иногда публикуете воспоминания стариков о еще не совсем ушедшей прошлой жизни. Может быть, Вам будет интересна и такая история. 

 С уважением,

 Александр Гассель

 

От редакции: Мы публикуем статью Александра Гасселя, одновременно напомниная читателям, что, благодаря интернету, можно получить массу информации о той же Каповой пещере в Башкирии, что дает возможность увидеть проблему с разных сторон и точек зрения. 

«Рисунки (в Каповой пещере, - И. Ч.) были открыты в 1959 году зоологом заповедника А. В. Рюминым. В исследованиях древней живописи большую роль сыграли Институт археологии АН СССР (прежде всего О. Н. Бадер и В. Е. Щелинский, которые выявили более 50 рисунков, в последние десятилетия — Всероссийский геологический институт и Русское географическое общество в лице Ю. С. Ляхницкого, благодаря исследованиям которого сейчас описано 173 рисунка или их реликтов — красочных пятен...» ( из ВИКИПЕДИИ)

 

Сейчас очень много говорят о разрушенных церквах в России и пытаются восстановить эти разрушенные свидетельства развития российской исторической культуры. Но в советское время разрушение произведений русской и мировой культурной традиции одними церквами не ограничивалось. Были уничтожены и тысячи произведений живописи и ювелирного искусства, не соответствующие вкусу или потребностям Российского, и, следовательно, «мирового пролетариата». Разные произведения, доставшиеся Советскому Союзу от предыдущих культур на его территории, находились в подчинении разных ведомств.

От музеев до Министерства Культуры и Академии Наук СССР. Об установках и постановлениях еще одной особой организации по контролю над сохранностью этих памятников и говорить уже не хочется. Многое было продано за границу, подарено руководителям братских компартий или вывезено частым порядком. Но в этом изложении хотелось бы рассказать об особом случае, в котором отсутствие координации между этими ведомостями привело к уничтожению памятника общемирового значения. Это настенная живопись доисторического периода, насчитывающая по результатам углеродного анализа шестнадцать тысяч лет и соответствующая по классу и времени известным в мире пещерам Альтамиры и Ласко.

О настенной первобытной живописи в Каповой пещере в Башкирии на южном Урале до 1976 года было известно немного. Знали, что эта пещера всегда в районе пользовалась особой репутацией. И духи предыдущих цивилизаций там обитали. И жертвоприношения там делались. И духи этих невинно убиенных взывают о помощи. И вообще прогуливаться там было опасно. Вся пещера была как бы многоэтажная.

Внутри горы отдельные залы находились на разной высоте. Они были соединены между собой такими даже не проходами, а дырками в стенах. Из одного зала в другой можно было добираться только по этим проходам по большим камням рядом с пропастями из-за разных перепадов по высоте. Внутри этой системы даже текла речка, подпитывавшаяся грунтовыми водами и образующая различные озерца со своей микрофауной из разных существ, способных жить в условиях полной темноты. На одном из верхних этажей даже остались какие-то давно полусмытые рисунки доисторических животных, написанные одной красной охрой.

Рисунки были подмыты стоящей там некоторое время водой до такой степени, что перед их публикацией современный художник, для узнавания сюжета, прямо на стене подрисовывал их перед фотографией. О том, что вода там, возможно, стояла, как во время великого потопа, ибо они находились высоко над уровнем земли, говорят нам небольшие остатки глины на этой стене. Но эта одноцветность рисунков привела в те времена некоторых ученых к идее, что первобытный художник их так и рисовал, одним цветом, только силуэты. И эти идеи существовали до 1976-го года., когда в пещеру, для ее более полного изучения, была организована совместная экспедиция Министерства культуры и Института археологии. От Министерства культуры была отправлена группа реставраторов из ВХНРЦ имени Грабаря, самой старой музейной реставрационной организации союза. От Института археологии был направлен О. Н. Бадер с двумя студентами.

Он и раньше занимался исследованиями этой пещеры, и общее понятие одноцветности доисторической живописи этой пещеры было его идеей. Прибывшие туда профессиональные реставраторы, привыкшие работать с многослойно записанными произведениями, сразу заинтересовались совсем другим местом, не там, где находились уже известные рисунки, открытые еще давно Рюминым. Их внимание сразу привлек большой нижний зал. Не может быть, чтобы тот, кто рисовал на небольших стенах верхнего этажа не обратил свое внимание на главную, просто парадно представительную площадь большого зала внизу. Именно там и должны были происходить всякие жертвоприношения и другие церемониальные службы уже ставшего особым, может задолго после этих рисунков, месте.

Впоследствии, уже после открытия там новых рисунков, когда были проведены более обширные исследования пещеры, там был найден череп девочки с пробитым виском, для быстрой смерти, как это делалось во время жертвоприношений. Но этот череп относится к гораздо более позднему времени относительно создания рисунков в пещере. В этом зале была одна довольно плоская стена, на которую реставраторы сразу обратили свое внимание. Она была ровная, но полностью покрыта различными кальциевыми наслоениями, которые выглядели как обычные сталактитовые образования. И после детального исследования этой стены реставратор Николай Тимофеев заметил на одном из сталактитов еле видный мизерный подтек красной охры. В этом месте немедленно были сделаны реставрационные пробы.

И под несколькими аккуратно подрезанными слоями каменных солевых наслоений проявились черты черного рисунка. Есть второй цвет первоначального рисунка! Что же произошло с первоначально известными красно-охряными изображениями? А вот что! Древний выдающийся художник рисовал по известной классической схеме. Сначала на стене по предварительному рисунку наносилась красная охряная подложка. Тот же способ рисования, как во многих изображениях в пещере Альтамиры в Испании. Да и цвет похожий. Толька охра своя, местная. На новооткрытых рисунках слой подложки довольно толстый. И по этой подложке шли тончайшие рисунки бизонов и других древних животных, нарисованных великим мастером рисования. Также появились непонятные для нас какие-то геометрические фигуры, возможно, для той цивилизации имеющие свое иероглифическое значение. Ибо изобразить простую хижину или другие изображения деятельности для человека, рисующего с такой изумительной точностью животных,не представило бы никакого труда. Но он этого не делал. Наверное, у него были совсем другие идеи.

Теперь назад к открытию. Я был тогда официальным руководителем этой реставрационной команды от ВХНЦ и Министерства культуры и сам расчищал эту стенку. Поэтому я помню все сложности принятия нами решений вариантов предстоящей работы. Одно было нам совершенно ясно. По стенке сверху по защитной каменной пленке сочилась вода, и раскрывать рисунки полностью, до изображения, без блокировки этой воды было невозможно. Текущая вода бы уничтожила всю беззащитную живопись, как она уже сделала это с живописью на верхнем этаже. Поэтому с самого начала мы решили делать только половинную расчистку. Снимать только верхний слой наслоений, оставляя для защиты от воды достаточно толстый слой нижнего кальцита. Только, чтобы было хоть как-то видно, что там внизу есть, а основная работа по полной расчистке должна была быть проведена только после отвода воды куда-нибудь в другую сторону. На изображения она все равно текла не из стены, а откуда-то сверху, и перекрыть ее было бы не сложно. Все наши идеи о способах реставрации этой величайшей находки и о состояния оригинальной живописи, и о том, что это такое и как это противоречило первоначальному представлению о монохромности произведений второго этажа, были представлены в устной и письменной форме сотруднику Института археологии О. Н. Бадеру.

А дальше началось самое интересное. Почти год никакой информации об этом открытии, воистину международного значения, не было. Не было никакой информации и о том, кто его сделал. Как ученый, под прикрытием института, может об этом молчать? Пришлось почти через год уже мне самому написать об этом в журнале «Знание сила» в третьем номере за 1977 год статью под названием «Второй цвет художников Каповой пещеры», в которой и объяснялись все сложности возможной предстоящей работы с этой стеной и ее значение для мирового представления о древних культурах.

Организационно пещера эта находилась в ведении не Министерства культуры, а института археологии АНСССР. Мы больше ничего об этом объекте и новом открытии не слышали, и никаких заявок из Института о работе профессиональных реставраторов в пещере во ВХНРЦ оттуда не поступало. Больше в этой пещере мы не были. А потом оказалось, что Институт в лице О.Н. Бадера решил действовать самостоятельно. О.Н. Бадер набрал целую группу студентов из университета, которые не имели никакого отношения к работе с живописью. Все-таки сохранение живописного памятника - это дело профессиональных реставраторов, а не книжных, хоть и образованных, археологов. Особенно, если учитывать, что обо всех сложностях работы с этой живописью они были предупреждены.

И эти студенты под личным руководством Бадера расколотили все сталактитовые наслоения прямо до стены с рисунками. Естественно, через год от этой живописи почти ничего не осталось. Весь тонкий угольный рисунок был полностью смыт подтекающей сверху водой. Осталась нам от этих древних старых произведений только доска с копиями, сделанная по фотографиям во время расчистки, которая сейчас выставляется для приезжающих туда интересующихся туристов. В саму пещеру уже никого не пускают. Живопись пережила 16000 лет в первозданном состоянии и была уничтожена абсолютной безграмотностью, просто так. Какие причины подвигли археологов на такой тип работы с памятником, нам неизвестно. Можно только делать разные предположения.

 

Комментарии

Вспоминаются уничтожненные талибами статуи Будды. И какая разница, что было побудительным мотивом - невежество или фанатизм и нетерпимость к другой культуре и религии.