Швейк на Ближнем Востоке

Опубликовано: 23 октября 2021 г.
Рубрики:

Вообще-то я человек сугубо гражданский. Никогда меня не привлекал блеск мундира, аксельбанты, вот это все. Хотя растили нас в позднем СССР в обстановке здорового милитаризма, и какой-то отставной полковник, брошенный на укрепление системы образования, поучал нас, безусых: "Если молодой человек хочет, чтобы в жизни у него все было нормально, он должен поступать в военное училище!".

Но я пошел по штатской линии, и мне повезло - попал я в универ с военной кафедрой. А это значило - отмазка от действительной службы, сходи раз в неделю в соседний корпус, ознакомься с жемчужинами военной мысли - и не греши. Ну, мы и ходили. Заведующим там был полковник, про которого рассказывали, что выперли его в отставку и предложили: либо квартиру в качестве компенсации, либо - место завкафедрой. Он, настоящая военная косточка, выбрал кафедру - как же без службы-то? А квартира - да черт с ней, никогда хорошо не жили, нечего и начинать, правда? Кремень, а не человек…

 Написали как-то про него в универском брехунке статью, называлась - "Грифы улетели прочь". Писали, что, мол, с развитием гласности и нового мЫшления (на дворе стоял год девяностый, примерно) все меньше секретности в работе нашей военной кафедры - уже не боимся мы спутников вражеских, в известный час пролетающих над нашим городом, и не закатываем в ангары новейшую боевую технику войск химзащиты: поливальную машину на базе грузовика ЗИЛ… Под грифами, конечно, имели в виду грифы "секретно". Статьей гордились, в коридоре военки повесили.

А в классе рядом было что-то вроде выставки оружия - миномет гвардейский стоял на постаменте, мины лежали, рации какие-то… И вот мы однажды зашли в этот класс и давай фотографироваться на фоне всего этого великолепия. Застукал нас полковник и давай орать - как посмели, военная тайна, мол, враг не дремлет… А кто-то из наших у него и спрашивает: "Товарищ полковник, а как же это… грифы улетели прочь, а?". Заведующий подумал секунду и говорит: "Улетели, да не все!".

 Обучали нас на кафедре химической защите, и кто-то из наших, с химического факультета, спросил препода: вот вы тут про строение атома нам рассказываете… а мы не поняли: что находится между ядром атома и электронами? Как что, отвечает подпол-препод, воздух, конечно! Ну и, по легенде, классический вопрос задавали: почему ядерная бомба всегда падает в эпицентр взрыва? Но это, разумеется, шутка.

 Я бы сказал, что армия всеобщего призыва - прекрасное средство от депрессии и одиночества. Потому что - кто еще проявит к тебе такой неподдельный интерес, как не военкомат? Кто будет милеть людскою лаской, как не военком - слуга царю, отец солдатам? Вот, к примеру, собрался я в эмиграцию. Прихожу в свой универ, я тогда аспирантом был. Так мол и так, говорю, собрался валить. А мне отвечают - да пожалуйста. Вот тебе справка такая, справка сякая, дело в архив - и до свидания. И ни одна зараза не запричитала - да куда ж ты, милок, такой молодой да перспективный? Как же российская наука без тебя? Неа. Не повернув головы кочан, так сказать.

 Не то - военкомат. Я, само собой, и туда пришел - для ОВИРа справка потребовалась. Военком сидит, по стеклу на столе постукивает, улыбается - да конечно, никаких проблем. Аспирант? Отсрочка по учебе? В эмиграцию? Да ради бога, вот, лично твое дело в архив кладу, видел? Свободен. Что, справочку? Нет, справочек таких мы не даем. Даже и образца такого не имеем. Опять же - борьба с бюрократизмом, формализмом и начетничеством, а также за сохранение лесного покрова планеты. Ты ж с биофака, ты что, против лесного покрова? Вот и отлично. Гуд бай, так сказать.

 А в ОВИРЕ другие офицеры сидят - в штатском, конечно, но голубые петлицы да канты даже и сквозь костюмы просвечивают. Без справочки, говорят, никак нельзя. Все приносят, и ты принеси. Что значит "не выдают"? Обязаны выдать! Что, позвонить в военкомат? Вот еще. Им надо - пусть они нам сами звонят…

 Вот так я ходил, ходил между этими серьезными заведениями и чувствую - нет, какая-то лента Мебиуса получается. Не уехать мне из этого бывшего Союза… И тут подсказал мне кто-то - подай, мол, в военкомате письменную просьбу в секретариат. Они ее зарегистрируют, печать поставят, и обязаны будут ответ в письменной же форме дать. Ну, я и подал. Офицерик-секретарь ее и читать не стал - шлепнул печать и кинул в лоток "Входящие". 

 Вот тут я уже к военкому заявился не как входящий нагнувшись, а как власть имеющий: мол, просьбу я написал, жду ответа. Ох, как он взъелся: за телефон схватился, кричать начал - кто зарегистрировал, да как посмели… С офицерика того стружку снял, натурально. На меня наорал - сей же час, говорит, в войска отправлю, первым же эшелоном и на Кавказ, сгинешь там, как этот… поэт Александр Лермонтов! Во цвете лет… А потом видит - делать нечего. Ладно, говорит, иди в такой-то кабинет, получи там справку и катись с глаз моих…

 Я уж потом понял - в самом начале денежку надо было дать, долларов сто, а может, и побольше. Тогда бы и справочка, как по волшебству, образовалась бы. Но не было у меня столько долларов по скудости жизни, а главное - не догадался. Молодой был, глупый.

 А в Израиле тоже: приезжаешь в новую страну, один, как сирота казанская, позвонить даже некому, только-только обустроился, стол со стульями с помойки притащил - тут тебе письмо приходит, на хорошей бумаге, с картинками цветными. Мол, добро пожаловать в наши ряды, товарищ. Ждем вас там-то и тогда-то. Ну как тут отказать? Пришел. А израильская армия оказалась такой, знаете ли, человеческой. Домашней, что ли. Никаких тебе подполковников звероподобных, никаких прапорщиков с рожами неандертальскими - везде мальчики и девочки сидят, вряд ли старше меня самого. Кем служить желаете, спрашивают? Я в бумаги заглянул: нет, думаю, в химзащите я уже бывал, спасибо за новости. А вот, говорят, на электропогрузчике с боеприпасами поработать не хотите? Служба гордая, как раз для вас, очень вы, говорят, мужчина видный. Я было скривился - неохота на складах торчать, а мне объясняют: это только в случае войны на складах придется вкалывать. А так - совсем другая будет служба: патрули возить на джипе по пустыне. Почему так - не сказали. Для маскировки, наверное. Чтоб враг не догадался.

 И вы не поверите - однажды случилась-таки война, самая настоящая, и позвали меня на этот самый электропогрузчик. И почему позвали - не то чтобы у них там грузить некому было. На этих работах, кстати, вовсе даже и не солдаты работают, а в основном гражданские работники армии. Госслужащие. Так вот, когда наша команда на пост заступила, нам объяснили, что вызвали нас из резерва только потому, что команда госслужащих с этой базы уехала вчера в отпуск, в Эйлат. Ведь война началась внезапно (они, блин, войны-то, почти всегда так начинаются, вы заметили?). А отпуск был назначен заранее. И гостиницы забронированы. И вообще, война-войной, а обед по расписанию. Они там так до конца войнушки и проотдыхали, кстати. На Ближнем Востоке войны чем хороши - быстро заканчиваются. Неделя, две - и по домам. До следующего раза.

 Я тогда в увольнительную на пару дней вырвался и на работу, в универ, заскочил, а профессор Авива Адас меня в коридоре встретила, в форме и в пулеметах всего, и хохочет: о, говорит, бравый солдат Швейк! 

 А потом, году в 2008, какое-то очередное обострение арабско-еврейской дружбы настало, и бросили нас, старых резервистов, опору нации, гвардейцев кардинала, и прочая, и прочая - охранять поселения в Шомроне. Ну, натурально, сначала несколько дней в учебном лагере где-то в пустыне, на юге, постреляли, побегали по песку... И настал день, когда повезли нас, целую роту, по местам, буквально по 2-3 человека на поселение должны были раскидать. Утром сказали - сперва поедем в Баркан - это большой поселок такой, вроде райцентра. Там обед, а потом уж по местам. 

 А вы, конечно, безалаберность нашу средиземноморскую знаете. Самое точное время у нас - маньяна (завтра), и авось даже поболее русского будет. В общем, приехали мы в Баркан, а отцы-командиры нам и говорят - ребята, мы дико извиняемся, но с обедом не получилось, отменяется обед, а вместо него будет ЛЕКЦИЯ. Вот тут я, конечно, просто рыдал от хохота, и ивритоговорящим своим товарищам объяснил, что это старый, еще с Первой Мировой войны, закон: либо консервы, либо полковой молебен. А русскоязычным прямо так и процитировал из телефона, где у меня вся библиотека хранится: "И все время не прекращались разговоры о консервах. Умудренный опытом Ванек заявил, что это фантазия. Какие там консервы! Полевая обедня — это еще куда ни шло. Ведь то же самое было с предыдущей маршевой ротой. Когда есть консервы, полевая обедня отпадает. В противном случае полевая обедня служит возмещением за консервы." 

Так что Швейк - он всегда с нами. Даже на Ближнем Востоке.

 

Комментарии

Оптимизм понравился. А вот юмор-то где?

то Б-г в помощь