Интервью с психотерапевтом Анаит Азарян по поводу пандемии 

Опубликовано: 1 июня 2021 г.
Рубрики:

 «Люди воспринимают коронавирус как очень серьезную угрозу их жизни»

(Анаит Азарян)

 

 

 Dr. Anait Azarian, PhD, клинический психолог - Licensed Clinical Psychologist, Board Certified Expert in Traumatic Stress

 

Евгения Народицкая. Как повлияла пандемия коронавируса на психическое здоровье людей?

Анаит Азарян. Спектр негативных влияний на психическое - и не психическое - здоровье людей при пандемии очень широк. По сути дела, люди воспринимают коронавирус как очень серьезную угрозу их жизни, тем более что эта угроза, конечно, есть, и вдобавок искусственно раздувается средствами массовой информации, которые ежедневно и ежечасно на всех каналах публикуют цифры и графики заболевших и умерших, картины задыхающихся людей и т.п. В то же самое время медицинские эксперты, заселившие экраны, не в состоянии более или менее четко ответить на самые простые вопросы: является ли коронавирус лабораторным созданием, и, если да, то, кто и зачем его сконструировал без должного противоядия? 

А если вирус спонтанное явление природы, то почему он не угасает, как его предшественники, другие вирусные гриппы, с которыми человечество сосуществует со времен Адама? Куда вообще делись «приличные» вирусы и вызванные ими эпидемии?

Если вакцины работают, то почему вакцинированные люди все равно продолжают жить в изоляции и ходить в масках? Если дети слабо подвержены заболеваниям, почему школы до сих пор закрыты? 

Вопросов очень много, но ответов мало. Вместо ответов мы слышим фантастические истории, конспирологические теории, фейковые новости, политизированные вбросы и разные низкопробные сплетни. 

 В результате, мы имеем мощный стресс – и его источник, стрессор, которого мы не в силах избегнуть или уничтожить.

Мы также знаем непреложные факты, установленные основоположниками психофизиологической науки о стрессе – в условиях длительного неразрешимого стресса человеческий организм реагирует чрезвычайно негативно и саморазрушительно. 

Наиболее распространенная психологическая реакция - сильное повышение уровня тревоги и страха, которые, в свою очередь, вызывают неадекватные, рискованные, иррациональные формы поведения, такие, как тотальная самоизоляция; разрыв всех социальных отношений; самолечение, наносящее вред здоровью; акты насилия по отношению к китайцам. 

Длительный неразрешимый стресс, вызванный коронавирусом, также является стимулятором сердечных, сосудистых и язвенно-гастритных осложнений. 

Как говорится, все по науке, не убавишь и не прибавишь. 

- Наблюдают ли психиатры и психологи обострение психических заболеваний?

- Среди моих пациентов сильное обострение я наблюдаю у тех, кто уже страдал от депрессивных заболеваний и у тех, кого я лечила по поводу постоянных тревожных состояний, необоснованных страхов и фобий. С разгаром пандемии многие мои пациенты, у которых депрессия или тревога были в ремиссии, стали звонить мне и проситься на повторный курс психотерапии.

И это абсолютно понятно, ведь главными проблемами депрессивного пациента является мрачное настроение, неспособность радоваться жизни, чувство одиночества и беспомощности, отсутствие прежних интересов, потеря сна, аппетита, энергии. А вновь приходящие мои пациенты жалуются, что при пандемии невозможно поднять настроение, видя и читая мрачные репортажи с фронта борьбы с коронавирусом; самоизоляция и социальное дистанцирование усугубило их чувство одиночества, бесполезности, бессилия и заброшенности; стало невозможно поддерживать прежние интересные занятия (ходить в кино, церковь, в музеи, к друзьям, заниматься спортом, путешествовать и т.п.).

У каждой категории моих пациентов, которые пытались бороться с их прежними страхами, появился новый и намного более мощный источник волнений и тревоги: вездесущий, невидимый и смертельный враг - коронавирус. До этого я работала с ними, пытаясь объяснить иррациональность их фобий, а теперь они приходят ко мне с вполне обоснованными тревогами за себя и своих близких. Я также наблюдаю обострение среди всех остальных групп моих пациентов с другими психологическими проблемами. 

- Какие группы населения оказались наиболее уязвимыми?

- Это те группы людей, в основном с возрастными когнитивными ограничениями и врожденными недостатками интеллектуального развития, которые не в состоянии адекватно воспринимать и реагировать на происходящее вокруг них. Это в первую очередь пожилые люди, у которых проблемы с памятью - деменция, болезнь Альцгеймера и т. п., а также люди с разными формами аутизма. К сожалению, большая часть пожилых людей в Америке живет отдельно от своих детей или помещены ими в дома престарелых, в отличие от тех традиционных стран, где дети обязаны содержать и присматривать за своими родителями, например в Южной Корее. 

С начала пандемии пожилые американцы оказались в прямом смысле слова забаррикадированными в своих квартирах или в домах престарелых. Если до этого они имели некоторую эмоциональную поддержку от своих «терпеливых» близких и получали ответы на их монотонно повторяющиеся жалобы, то теперь визиты родственников запрещены, связь с посторонним миром прервалась и, что действительно в нем происходит, стало очень трудно понять. Часто у пожилых людей нет компьютера, современного мобильного телефона, и они не могут получить никакой помощи онлайн. А многие русскоязычное пожилые вдобавок не знают английского языка. 

Неизвестность, неопределенность и отсутствие живых контактов самым серьезным образом отразилось на их психическом состоянии. Мои пациенты с аутизмом (аутистическим синдромом) также оказались в тяжелейшем положении из-за пандемических ограничений. С ними невозможно проводить терапии по телефону или онлайн. Основная проблема аутистов – дефицит способности адаптироваться к меняющейся обстановке. В силу своих психологических отклонений они не в состоянии адекватно воспринимать и оценивать внезапные изменения в распорядке режимного уклада, в том числе в формах общения с врачом. Любые изменения, даже самые малые, приводят аутистов в сильное замешательство, могут вызвать панику и даже гнев. Мои пациенты, например, требуют, чтобы наши очные встречи проходили в определенные дни и часы, они даже считают минуты, которые они проводят с врачом. Поэтому хорошо понимая важность устоявшегося режима наших отношений, я никогда не прерывала прием пациентов в офисе. Но это я, и это мои пациенты. А вот для других пациентов пандемия могла оказаться тяжелым испытанием. Я привела пример двух самых уязвимых категорий людей. 

- Рукопожатия, дружеские объятия сопровождают человека на протяжении всей его жизни. Какова их роль и сказывалась ли их отмена во время пандемии на психике?

- Это очень важный и интересный вопрос. Сомнений нет в том, что человек по своей природе общественное животное, выживание, развитие и господство которого над остальным животным миром было бы невозможным без объединения в группы, племена, государства. В этом длительном историческом процессе ритуалы и традиции играли очень важную роль - скрепляющую и стабилизирующую. Они служили своеобразной арматурой построения национального самосознания и идеологического воспитания. 

Большая роль ритуалов и традиций заключается также в том, что через них общество способно оказывать эмоциональную поддержку своим членам и практическую помощь в решении различного рода конфликтов. Через ритуалы и традиции члены общества осуществляют самоидентификацию и ощущают духовную сопричастность со своими согражданами. Это, в свою очередь, придает им уверенность, гордость, комфорт и многие другие чувства, благотворно влияющие на психическое здоровье человека. 

Еще задолго до пандемии было модно отрицать важность традиционных форм общения. Циники, агностики и различного рода просвещенцы, так я называю тех, кто ратует без разбора за все новейшее, заведомо считая его лучшим, призывая к разрушению всего старого как никчемного и вредного сильно недооценивают положительное влияние традиций на психику человека. 

Приведу мой личный пример. В далеком 1977 году я вышла замуж. У меня было роскошное подвенечное платье и большая веселая армянская свадьба. Но на свадьбу мы не пригласили профессионального фотографа. Один из наших родственников как раз приехал из-за границы и привез видеокамеру. Он сказал, что будет снимать всю свадьбу и поэтому фотограф не нужен. Но потом оказалось, что камера не сработала. В результате у меня нет альбома фотографий, которые должны были запечатлеть этот один из самых счастливых дней в моей жизни. Теперь по прошествии лет я не могу вспомнить всех приглашенных, посмотреть на их радостные лица (многих из них уже нет в живых), похвастаться своим свадебным платьем и прической перед моими детьми и внуками. Кто-то из просвещенцев скажет: какая ерунда, но поверьте, эта ерунда до сих пор, как маленькая заноза дает о себе знать. 

А теперь еще представьте, какое разочарование и какую боль должны чувствовать сотни тысяч молодых американцев, целое поколение, у которых из-за пандемических ограничений были отменены традиционные праздники по поводу окончания школы, университета или свадьбы, со всеми милыми ритуальными действиями, развлечениями и играми. Это, как я знаю на своем личном опыте, не залечивается временем. 

Из-за пандемии были отменены церковные службы и похороны, в том виде, как они проводились раньше. И опять я слышу слова циников и агностиков: «Ну и что – умершему уже все равно». Какая пошлая мысль. Понятно, что умершие не слышат и не видят, на самом деле, похороны и связанные с этим ритуалы делаются для живых, для родственников и друзей усопшего. Ритуалы помогают облегчить сложный психологический процесс прощания, связанный с организацией места захоронения, панихидой, публичным проявлением горя и скорби, плачем и поминальными речами, обменом воспоминаниями, постепенным принятием происшедшего и возвращением скорбящих к нормальной жизни – ведь отмечаются не только похороны но и 9 дней, 40 дней, годовщина и т.д.

В этом отношении не могу не вспомнить, как прошлым летом проходило прощание с моим очень хорошим другом, известным конструктором, доктором технических наук, Лауреатом Ленинской премии, Героем Социалистического Труда, членом ряда международных академий и автором многих мемуарных исторических книг. Не более 20-ти его близких друзей было допущено в похоронный дом, где не было гроба с телом, и четыре краткие мемориальные речи были произнесены у большого его портрета. По окончании этой куцей церемонии мы вышли к своим машинам, о поминальном столе не было и речи. Но что-то удерживало нас и не давало разъехаться молча. Ведь нам было что сказать о нашем друге и о нашей многолетней дружбе с этим незаурядном человеком, трагически ушедшим из жизни. Мы могли бы вспомнить наши жаркие споры и дискуссии, в которых он был первым заводилой. Но вместо этого гнетущее чувство недосказанности, незавершенности сковывали нас всех. Нашлась одна пара из Коннектикута, которая открыла багажник, где запасливо лежала бутылка Столичной и несколько бутербродов с сыром и колбасой. И там, на пыльной жаркой парковке, мы, его близкие друзья, выпили за упокой души нашего товарища и молча двинулись по домам. 

Эта еще одна маленькая ранка, не дающая покоя. 

- Как отразился переход школьников на онлайн-обучение на их психическом состоянии?

– В основном, негативно. Надо понимать, что время, проведенное в школе, делится на две части – приобретение знаний и живое общение со сверстниками и учителями, т.е. на освоение социально-психологических умений. При онлайн-обучении сохраняется только первая часть, хотя, по рассказам моих пациентов и их родителей, качество компьютерного обучения невысоко - из-за снижения контроля преподавателя и использования компьютерных подсказок для сдачи тестов и экзаменов.

Для гармоничного развития детей и подростков очень важно общение. Только в школе на собственном опыте они учатся следующим навыкам: находить выход из трудных ситуаций, контролировать свои эмоции и желания, чтобы избежать ненужных осложнений; смотреть на лица собеседников, слушать их речь и распознавать по их мимике и тембру голоса истинные чувства и намерения, и, если надо, давать отпор недоброжелателям, чтобы сохранить свое достоинство; уметь признавать свои ошибки и находить пути их исправления. В школе они приобретают друзей и пользуются их поддержкой в дальнейшей жизни. 

Практически ничего из перечисленного, - а это малая часть социально-психологического арсенала умений, необходимого для полноценного развития молодежи, нет при онлайн-обучении. Легко предугадать, как это отразится на их психике – новая ситуация или новое знакомство могут вызвать растерянность, тревогу, дискомфорт либо страх. Излишняя доверчивость может обернуться эмоциональной травмой, а тревога и страх общения привести к замыканию в себе и хроническому одиночеству. Повторные неудачи в личностных отношениях и неспособность разрешения конфликтов, может стимулировать агрессивное поведение и антисоциальные действия как средство разрядки накопленных обид. 

Я сталкивалась с подобными случаями в моей практике и раньше, но теперь их будет больше. Года два назад ко мне обратились родители 16-летней девушки по поводу ее депрессии. Обеспеченные родители учили дочь дома с репетиторами. Для улучшения французского языка они решили послать ее в Париж на стажировку, где эта «домашняя девушка», совершенно не подготовленная к реалиям жизни, в первые же дни встретилась с местным парнем и пошла к нему в гости. Там ее чем-то напоили, а, что случилось дальше, она толком не помнила. В полиции с этим случаем даже разбираться не стали, поскольку девушка не знала ни имени насильника, ни адреса дома, где это все произошло. 

- Однако сообщалось также и о положительных результатах от самоизоляции. Так например, треть опрошенных британских школьников заявила, что им нравится такой режим, можно дольше спать и не тратить время на дорогу. 

Ваше мнение?

- Ключевое слово здесь «спать». Спать можно дольше и потому, что не надо готовиться к школе – умываться, расчесываться, надевать униформу, готовить портфели. Пандемия уничтожила весь прежний уклад жизни, режим дня, самодисциплину, что плохо для детей и подростков, т.к. они лишаются навыков структурировать свое время, необходимых во взрослой жизни. 

Восприятие знаний в расслабленном, неряшливом виде не только неуважение к педагогу в его виртуальном отображении, но и к самому процессу учебы, снижение его важности и главенства в жизни школьников до уровня пустого, незатейливого времяпрепровождения, качество которого соответственно также будет неважным.

Взрослые люди могут позволить себе работать из дома в пижамах; за долгие годы учебы в школе и вузах у них уже выработались достаточно стойкие навыки самодисциплины и перераспределения времени. Если понадобится, они довольно быстро вернутся к белым рубашкам и галстукам. А вот вернуть школьников из состояния «счастливого» разгильдяйства в прежний режим учебы и отдыха, будет сложной психологической задачей. 

Впрочем, и у взрослых людей тоже могут возникать непредвиденные проблемы из-за длительной работы в режиме онлайн. 

Недавно ко мне обратилась молодая женщина из-за паники, возникшей у нее после того, как ее работодатель потребовал возвращения на работу в офисе. «Что мне делать с моей собакой, она так привязалась ко мне и теперь не сможет находиться одна дома? У меня хорошая работа, но придется увольняться», - сказала она. 

Кто раньше думал о таких проблемах?

- Во время самоизоляции наблюдался рост домашнего насилия. Ваши наблюдения?

- Домашняя изоляция привела к резкому обострению отношений между супругами и между родителями и детьми. В основном, это отразилось на неблагополучных семейных парах, которые и до пандемии пользовались моей помощью, чтобы избежать развода. С помощью планомерного курса психотерапии удавалось предотвратить распад семьи. Во время пандемии сеансы психотерапии прервались, а проблемы усугубились из-за самоизоляции, невозможности отвлечься от домашней обстановки – встретиться с друзьями, сходить в тренажерный зал и т.п.

Естественно, весь накапливавшийся изо дня в день негатив изливался на супруга. 

Надо сказать, что серьезные внутрисемейные конфликты стали возникать и в благополучных семьях. Например, в силу индивидуальных личностных и психических различий супруги могут воспринимать ограничительные меры пандемии по-разному: жена требует от мужа и детей носить двойную маску и перчатки не только на улице, но и дома, даже после вакцинации. Более уравновешенный муж сопротивляется ее деспотии, особенно он против вакцинации детей, которым 10 и 12 лет. Каждый его поход с детьми на улицу приводит к скандалам со стороны жены и даже к физическим столкновения с вызовом полиции. 

Увеличились случаи домашнего насилия и-за алкоголизма и потребления наркотиков. Среди моих пациентов-мужчин многие потеряли работу или были отправлены в долгосрочный отпуск. Пособия по безработице и стимуляционные чеки не в состоянии заменить им прежней активной деятельности. Изоляция и бездеятельность породили апатию, скуку, снижение уровня самооценки и самоуважения. От такой безысходности многие спасаются с помощью алкоголя и других одурманивающих средств, а в пьяном угаре насилие, эмоциональное и физическое, совершается намного легче. 

Один мой пациент, 20-летний студент, признавался мне, что обругал и толкнул свою мать, после того как выкурил 2 сигареты с марихуаной. «Поймите, доктор Ана, делать было совершенно нечего. Занятий в колледже нет, моей девушке родители запрещают выходить из дома из-за вируса, сходить с ребятами на баскетбол или хоккей нельзя, зато винные магазины открыты и есть места, где можно купить марихуану», - рассказывал он. 

- Изменила ли пандемия мир? 

- Безусловно. В первую очередь, это касается психологии людей. Я имею в виду, что значительная часть населения кардинально изменила свое поведение и взгляд на мир. В то время как большинство людей надеется на возврат прежних отношений, есть люди, которые твердо решили, что для них безопаснее жить в масках и изоляции от общества. 

Среди моих друзей и пациентов я могу насчитать 2-3 десятка людей, которые давно прошли вакцинацию, но до сих пор отказываются от живого общения, выбрав такую стратегию жизни как долгосрочное поведение. Такое долгосрочное самоограничение со всеми негативными последствиями, как ни удивительно, пугает их меньше, чем сравнительно малый шанс заразиться новыми штаммами коронавируса. 

Будучи профессиональным клиническим психологом, я знаю, как диагностировать известные психические отклонения и болезни и как лечить их. Но я не могу гадать о том, что не знаю, а именно, как такая уникальная катастрофа, как Covid-19, может воздействовать на изменение психики людей в будущем. Могу сказать только то, что мировая пандемическая катастрофа, также как и другие, - революции, войны – обернется своеобразной лакмусовой бумажкой и выявит все самое хорошее, светлое, и самое низкое, темное, в характере людей. Появятся истинные герои и лидеры, но также и оппортунисты, дезинформаторы и отпетые человеконенавистники всех мастей. Впереди трудные годы неизвестности, но, как говорил Осип Мандельштам своей жене: «А кто обещал нам при рождении спокойную и счастливую жизнь?» 

Придется надеяться на поддержку семьи, помощь друзей и собственные черты характера, такие, как оптимизм, юмор, общительность и творческий труд.