Женский призыв «Чайки»

Женский призыв «Чайки»

Не хочу, чтобы этот обзор воспринимался критической статьей. Скорее, это разговор с коллегами о себе, о вас, о нас, о любви, о связях, и литературе.

Прочла тему конкурса «На заре тысячелетия», пожала плечами, усмехнувшись. Тема говорит о том, что организаторы и сами не очень понимают, что же хотят получить в сухом остатке. И это радует – тема звучит слишком по-русски, чтобы не радовать русскоязычного автора и читателя. Все, как в нашей народной сказке: «Пойди туда, не знаю куда; принеси то, не знаю что». И это по-нашему! А раз по-нашему, то и мне негоже бояться трудностей.
Этот обзор произведений, помещенных на второй конкурс журнала «Чайка», можно разделить, как делят общественные туалеты - на женскую и мужскую части. Поначалу собиралась поговорить о женской прозе и только о ней. Решила, что обязательно найду, что возразить В.Набокову на его презрительное: «претерпел унижение оттого, что пришлось сидеть рядом с романисткой». Но потом довелось несколько расширить обзор, включив пару работ мужской части конкурсантов.
Для любой статьи необходимо выбрать какие-то ограничивающие критерии, чтобы самой не потерять столь редко посещающую мысль.
Обратилась к опыту суховатых немцев - именно немцы определили для женщины три области применения своим силам, выраженным в принципе «три-К»: кирхен, кухен, киндер (церковь, кухня, дети).
Да, это хороший критерий – «на заре тысячелетия» все также важны темы Бога, домашнего уюта и воспитания детей. Особенно для женщин.
Теперь о самой «заре тысячелетия». Поскольку устроители этого увеселительного аттракциона не определили, какая именно заря – утренняя или вечерняя – их интересует, постольку каждый из нас вправе расширительно толковать предложенную тему. Стало быть, авторы могут себе позволить подвести итог прошедшего тысячелетия, вспоминая вечернюю зорю, и с тем же успехом попытаться заглянуть в будущее, находясь на утренней зорьке.
Метод отбора абсолютно научный, хоть и женский. Он тоже имеет в основе «три», но только «П»: палец, пол, потолок. То есть – метод случайности.

Первой на зубок попалась Pheonita «Лиза».

Муж сделал героине своеобразный подарок - лису, убившую любовь, убившую семью, почти убившую жену. Женщина чудом осталась жива, но меховые лисьи шкурки, опять же подаренные мужем, убили разум героини. Таким своеобразным, изобретательным способом мужчина расправился с женщиной.
Лично у меня возникает аллюзия с Фитцджеральдовской «Ночь нежна», с фильмом «9 ½ недель» и многими другими менее значительными произведениями - о насилии в отношениях двух полов, в семье. Удивляет во всех подобных, и именно малозначимых творениях, одно – почему никто никогда не сопротивляется? Муж навязал жене безумие, и она его приняла. Почему?
Пустое место в сердце бесплодной героини, где должен жить ребенок, оказалось занятым лисой. Этот враждебный всему человеческому зверь характерен для китайской литературной традиции. Там обычно лиса в образе прекрасной женщины сводит с ума мужчин, заманивает их в ловушку и губит. Здесь лиса заманила в ловушку героиню. Автор, видимо, прозрачно намекает, что герой-муж – старый лис-оборотень и потому выбрал именно такой способ расправы.
Удивительно даже не это, удивительно, что героиня вылечилась! И вылечил ее тот, кто враждебен лисьей природе – настоящий мужчина с собакой. Пусть это ребенок, мальчик, но все же он оказался единственным мужиком, способным противостоять лисьим уловкам.
Хорошо бы героиня, и в ее лице автор, поняли, что этот персонаж «ребенок» (!!!). Ведь у женщины даже с этим словом – ребенок - особая связь. И если бы героиня отнеслась к своему спасителю именно как к ребенку, тогда излечение безумия было бы мотивированным. Место в сердце, заполненное враждебной лисьей субстанцией, могло перестать быть источником душевной болезни, если бы эту субстанцию вытеснил и заменил собой естественный для женщины ребенок! Я бы поверила в излечение героини, при условии, что женщина усыновила бродяжку, и полюбила его как сына.
Усыновление и забота о ком-то, кроме самой себя - единственный способ для бесплодной самки стать женщиной-человеком.
Но правда в том, что героиня не способна на поступок, не способна защитить себя, и полна эгоизма. Этот эгоизм, привычка удовлетворять только свои собственные желания и потребности - не позволил ей взвалить на себя очень большую тяжесть и ответственность за чужую жизнь, воспитание и становление личности. А, значит, ни о каком выздоровлении не может идти речь, даже притом, что все лисьи шкурки мира будут погрызены псом или съедены молью. Даже ее благой порыв защитить от лисы дитя никак не спасает ситуацию в рассказе.
Рассказ написан хорошо, живо, напряженно, с элементами сюра, чтобы не сказать, что это в чистом виде – сюр. Но, как сказал классик: «Что-то мешает поверить в эту латынь».
О критериях «триК»: здесь нет ничего ни о Боге, если не считать чужой могучей воли, захватившей в плен разум героини; ни о домашнем уюте, ибо в рассказе присутствуют лишь руины дома-семьи; ни о детях. Ибо дальнейшая судьба ребенка оставляет героиню равнодушной.

Natalka «Пятница в подарок»

Если бы не монолог героя, ни разу не перебитый наводящими вопросами, я бы сказала, что рассказ написан отлично и вызывает безусловную симпатию к героям и автору. Выверенная, взвешенная, отточенная монологическая речь героя пред ясными очами героини, лишенная живости разговорной речи, навевает тоску менторства и резонерства. Будто не живые люди ведут беседу за чашкой чая, а плохо выписанные театрально-ходульные герои выходят по очереди на авансцену.
Где это постепенное узнавание, ощупывание взглядами и словами незнакомца, попытка проникнуть в его тайну, в его суть? Где, милые или не очень, привычки героев, присущие только им, например, по-особому прихлебывать чай? Да бог с ним, с чаем, можно же хоть что-то живое увидеть в героях! Пусть мужик хоть разок по кухне пройдется, что ли!
Создалось впечатление, что герой, обернутый в полотенце, стоит на трибуне и по бумажке читает заранее написанную автобиографию. И это не смотря на легкий слог! Только благодаря этому слогу читать сравнительно легко, но из-за отмеченных недостатков – скучно.
Этот рассказ должны найти чарующим те, кто имеет какое-то представление о йоге. Не об акробатических йоговских или факирских штучках, а о сути йоги, как единстве. Лично меня рассказ подкупил своей основной мыслью - как важно почувствовать себя своим, не отделенным от другого человека. Мне это очень близко.
Если здесь и не присутствует в полном объеме «три К», то во всяком случае, есть божественное дыхание в стремлении героев к сочувствию, сопереживанию, есть живое предвкушение возникновения семьи, желание зачать и родить новую жизнь.

Удивительным образом эти два рассказа связаны медицинским аспектом. В последнем рассказе явно просматривается утверждение, что медицина не нужна, если она не с нами, не заодно с нами, если утратила связь с человеческим естеством, тонко настроенным только на свою собственную волну. И с этим трудно не согласиться. Ощущения сплоченности, как единственно возможного способа выжить «пятничного» рассказа, противопоставлено предыдущему рассказу, где героиня сама выкарабкивается из ловушки, расставленной специально для нее. Она абсолютно одна, думая, что в этом одиночестве ее сила. И даже помощь мальчика с собакой не помогла ей понять, что нужно изменить свои взгляды и поведение – благосклонно приняв протянутую ребенком руку помощи, она, получив свое и расплатившись со спасителем объедками и секенд жендом, отводит эту руку в сторону, подальше от своего драгоценного эгоизма. Мне, читателю, тревожно за нее.
В рассказе «Пятница в подарок» - ощущение единства и единения, прощания с прошлыми ошибками и катастрофами, а также волнующее предвкушение встречи с новыми. Да, так и хочется ехидненько продолжить: «встреча с новыми ошибками и катастрофами?» Ничего иного и быть не может в реальной жизни, главное не повторять старых ошибок. Судя по всему, герои Natalki будут вместе падать и вместе подниматься, помогая и поддерживая друг друга. За них можно быть спокойной.
Да, на самой грани, «на заре», две женщины написали отличные рассказы. Но одному я не поверила при всем его безупречном исполнении – финал не может быть таким. Другому – да, поверила, несмотря на серию технических промахов, рассказ органичен, правдив. И если в первом не верю в исцеление героини, то во втором уверена, что героиня не будет бесплодной. Даже если она не сможет родить своего, то уж пригреет всякого по-настоящему нуждающегося.

Как-то в разговоре один из оппонентов мне возразил, что, если кто не хочет иметь детей – это его личное дело, его право, и он уважать его от этого меньше не станет. Да, конечно, тут же хочется с этим трюизмом согласиться, бежать следом и восторженно кричать, как учили: «Каждый сам за себя! Свободу попугаям!» Но потом вдруг ловишь себя налету и говоришь, что пора взглянуть правде в лицо, что есть нечто кликушеское в этих постоянно повторяющихся утверждениях и свободе выбора, о свободе, о приватности, о праве. И понимаешь, что в социуме нет никакой свободы. А о выборе вообще лучше помолчать, а то можно забрести в такие дебри, что они уведут далеко от литературы, прямиком в лапы бизнеса и политики, где все давно запродано, и ведется игра, в которой мы лишь маленькие фигурки, скачущие на крохотных лошадках по бескрайним просторам монитора.
Остановимся на том, что там, где человек стоит один-одинешенек у подножия той горы, что называется Тысячелетием (пусть это всего лишь условные образы), то он абсолютно безнадежен в своем отчаянии. Но когда этих людей двое или более - есть надежда вырваться из безысходности.

Вот, кстати, и навязший на зубах «свободный выбор». Нет, это не мои изыски, а название рассказа Наталии Лялиной «Свободный выбор»

Напрасно автор пишет от лица мужчины – все «фразы, запахивающиеся налево», выдают женщину. Да и полная индифферентность героя к поиску характерна для стремящихся к стабильности женщин, а не авантюрному складу мужчин.
Хорошо бы все же узнать, хоть намеком, в чем смысл жизни, найденный юным журналистом. Но автор полон таинственности и ни за что не откроет нам эту тайну. Читатель, можешь сбросить напряжение - рассказ не содержит ничего, никаких поисков богатств духа. Неужели это бесконечное веселье? Просто вся истомилась. Так в чем же «теория счастья» по мнению нашего героя? Нет ответа.
«Слова, слова, слова».
«Богу все равно»? Эй, дружок, а ты откуда это знаешь? ОН сам тебе об этом сказал? Интервьюировал?
Оказалось, ни свободы выбора, ни смысла жизни, ни теории счастья, ни философского камня. Так, вздор один, взбалмошного, безответственного, плохо образованного, неразмышляющего героя, привыкшего все в жизни перекладывать на чьи-то плечи – мамы, папы, педагога, Шопенгауэра, Толстого, Бога. Почему шар неустойчив и катиться? Потому, что он круглый и без опоры не обладает устойчивостью – это тоже о герое рассказа.
И все это жалкие потуги на «глубокие размышления на мелких местах» приходится читать в коротких, как лай, предложениях. С бесконечными «я», «мне», «мое» - разговорный жанр, без всякого намека на литературу. Да, к сожалению, дитя мертворожденное. И следа «триК», и намека на них нет.

Ольга Вивчарова «ВИОЛА»

Сначала опечатки: «кое-то подправить», «он и залпом выпил» и еще есть, но все не запомнила или забыла отметить. Исправьте, вычитайте еще раз, а то портит впечатление.
Мне нечего было бы добавить комментарию этого рассказа: «Прелестная вещица», если бы…
Если бы не безнадежная интонация рассказа. Человеку мало самого себя, мало одного единственного партнера, ему нужен весь мир, ему нужно, чтобы этот мир не пробегал мимо, а взял его с собой.
Маэстро стоит на отшибе – он стар, слаб, опустошен. Но еще способен полюбить, полюбить существо чужое, чуждое, далекое.
Слышала, как одна великая старая актриса говорила, что до сих пор влюбляется. Предмет любви не знает об этом. Ему и не надо знать. Главное, что в ней есть эта энергия. Имена она позволяет актрисе творить, играть мощно, не выезжая на технике, а вдохновенно, лепить образы, одухотворяя их тончайшим эфиром любви, несмотря на возраст. Именно это делает и герой рассказа, касаясь смычком самой верной из женщин – виолы. Маэстро – браво!
Все три критерия налицо – божественный дар, не утраченный, но преумноженный; семейные узы, прочные, как фундамент дома; дитя, и другие многочисленные дети, выученные старым педагогом.

Кушнир Елена «Альманах старого Мура»

Сразу захотелось перечитать «Житейские воззрения кота Мурра» Гофмана.
Может быть, автор до уровня немецкого классика и не дотягивает, но рассказ выбивается из серой рутины повествований о взаимных изменах и бесконечных упреках.
Автор обратился к поистине животрепещущей теме эвтаназии.
Не знаю, будут ли убивать сумасшедших потому, что в комиссиях заседают бесы, но кроме бесов и люди неплохо справляются с ролью нечестии. Дай только в руки человеку такое орудие прополки, как эвтаназия и – всё! Что - всё? Всё - конец нам, как виду. Ибо тогда ни один пророк не выживет, ни один гений не дотянет до своего первого зуба – их уничтожат, как сорную траву, чтоб не выделялись.
Один из немногих рассказов, который, кроме того, что хорошо написан, пытается протянуть ниточку связи от вечерней зари к утренней.

Елена Перминова «Бестолковый роман»

«Я сама тебя придумала, стань таким, как я хочу» - слова старой песни не только эпиграф, найденный мной для этого рассказа. Здесь всё: и смысл и содержание. И что интересно – все мучаются, все страдают, но при этом никого не жалко. Точно, как в голливудском блокбастере, где горы трупов оставляют зрителя лениво-равнодушным. А как иначе, если все сценарные схемы написаны «под копирку», все герои картонно-ходульные злодеи или супер-мены-вумены. К гадалке не ходи – легко предсказать, чем сердце успокоиться.
Слишком уж трезвый взгляд героини на своих избранников, что не мешает ей терять от них голову. Но трезвый взгляд вступает в противоречие со здравым смыслом – если муж и предмет страсти так плохи, то, что заставляет ее тратить на них свои силы? Нет ответа. Как нет и любви - настоящей, жертвенной, всепрощающей. Свекровь мне любила повторять: «Бачили очі, що купували? – їжте, хоч повилазьте». (видели глаза, что покупали? - теперь ешьте, хоть на лоб лезьте) – есть такая украинская поговорка.
Да, девушки, грустно. И на заре очередного тысячелетия мы все одну и ту же песенку поем: «Ах, страсть, как хочется жить на пике страсти!» Да, да, я тоже. Не открещиваюсь. Грустно. И еще раз – очень грустно.
И еще любопытство – Вы - та самая Елена Перминова? Нет? Ну и ладно.
Три сакраментальных критерия не играют никакой роль в жизни героини, она готова принести их в жертву собственной вздорности.

Дия Гарина «Отказник»

Написано блестяще. Емко, сочно, не боясь пауз и длиннот, недоговоренностей и закипающей ненависти. Крупные мазки по-мужски точные и решительные. Никакой рефлексии. Все действуют быстро и решительно. Очень динамичный рассказ и очень хороший, несмотря на некоторую схематичность сюжета и действующих лиц.
Похоже на главу из более масштабного произведения, что, впрочем, рассказу не вредит, он совершенно закончен. Несомненно, написано профессионалом.
В коротком повествовании есть все: безупречная композиция, страсть, подводные течения, лаконичный, но не бедный язык, совесть, месть, слепой случай, управление событиями. Это сильное блюдо проглатывается мгновенно, на одном дыхании.
Три критерия, предусмотренные мной для оценки женских рассказов совершенно не применимы к данному рассказу. Его автор – не мужчина и не женщина – человек, писатель. А писателя нельзя впихнуть ни в какие рамки или критерии, кроме художественных. А с этим здесь все в порядке.

Тамара Майская «Герой»

Следующий рассказ, к сожалению, похвалить трудно. Зато он точно уж о вечерней зорьке – 1968 год написания. Как говориться – олд ньюс.
Да, хотелось бы развития действия до утренней зорьки. Ну, хотя бы до две тысячи первого года. Тем более, что сейчас нам это под силу. Что в этом году нового тысячелетия стало с героем Колей? Неужели продажные журналюги не лишили Кулю иллюзии свободы слова в наши дни? Не верю! Современные СМИ – это все на продажу, все направлено лишь на выколачивание денег. А литература такая же прислужница бизнеса, как и все другие виды и жанры искусства.
Устаревший рассказик, слабенький и никчемный, при убогости слога и мысли.
Смешно сегодня читать о том, что кто-то хотел прокричать западному миру: «Я думаю иначе». Иначе, чем кто? Иначе, чем работодатель? Иначе, чем тебе велит корпоративная этика? Ну, и на здоровье – думай. Только молча. Иначе бизнес тебя уволит и денег не даст.
От детской болезни диссидентства давно пора излечиться. Это трудно. Это почти невозможно, если она стала хронической, профессиональной. Ведь если заглянуть за кулисы, то мы увидим, что Коля сидит в тюрьме, а на его счет в заграничном банке капают денежки, чем больше сидит, тем больше получит – бизнес у Коли такой.

Алина Загорская «Сорок бочек мерзавцев»

Рассказ вызвал недоумение, чего-то мне не хватило в нем, пришлось прочитать комментарий и переписку автора с рецензентом. Стало понятнее, что же хотел сказать своим произведением творец. Интересный эффект, как только появляется слово «творец», то в сей же момент меняется оценка произведения. Одно дело - рассказ сляпал автор, и совсем другое - создал творец.
Н-да, «ненависть, агрессия, формирование жизни под их влиянием» - это «избранные места из переписки с друзьями» автора, пытающегося объяснить, зачем был написан рассказ. Легче не стало – авторская цель не была достигнута. Видимо, сама концепция ложна.
Каждый из читателей обладает опытом общения со злыми и добрыми, агрессивными и безответными. Ни одна из этих черт характера не гарантирует человеку ни счастья, ни благополучия, ни удовлетворения от жизни. Можно привести массу примеров того, что люди недостойные, злые и агрессивные, добиваются материального и семейного благополучия значительно быстрее и эффективнее, нежели мягкие и отзывчивые. Вылетают зубы и сверкают фонари под глазами у самых бессловесных.
Хотелось бы напомнить, что короткий рассказ, также как и длинный, пусть и назидательный, предполагает некую интригу. Здесь – увы, увы, увы.
И опять – завидное чувство долга. Вот только из текста рассказа не становится ясно, перед кем или перед чем - долг? Или кому долг? Автор, в чем выражается долг Вашей героини, заявленный в самом начале? Или Вы так увлеклись процессом стучания по клавиатуре, что конца мы не поняли, потому что Вы забыли начало?

Евгения «Одиночество»

Это ужасно, когда героиня рассказа весной идет «с бушующими гормонами»! И это в произведении, претендующем на литературное, а не медицинское?! Бедняжка автор, вот уж где горе от ума.
Тоскливо встретить уныло-затасканный набор слов, женских слов, таких, как, например, «смотрел в глаза любимой», хотя тут же выясняется, что «любимая не пользовалась популярностью». Это как? Это где? В рассказе говориться о поп-звезде? Или, может, о…, чуть не сказала «о содержанке», но вовремя спохватилась. Как бы это помягче выразиться? Вот, нашла старинное определение из прошлой жизни – речь идет о даме полусвета?
Казенщина, канцеляризмы: «чувства», «гордо», «дикий необузданный роман», «бушующие страсти». Из какого нафталина мы, женщины, вытаскиваем всё это? Даже не стряхивая, не перетасовывая, готовые избитые клише запихиваем в свои творения, не заботясь о свежести. Платья, юбки, блузы, брюки, белье – любим новые, но почему же «чуйства» мы облекаем в такую затрепанную одежку? Это уже не просто грустно, но и противно. Это я вам, как женщина женщине говорю.
Да не изрекай ты слов «дикий необузданный роман», а покажи его! Понимаешь? Нет? Ну, это же очень просто – словами, литературными приемами, создай образ «дикого романа», а не называй его! Скажи, например, что герою было трудно дышать в присутствии именно этой, а никакой другой, девушки. Или героине очень хотелось порывистых поцелуев, волнения в крови от долгожданной встречи, грусти от разлуки – ну все свои собственные представления о «бурном романе». Пусть мои примеры тоже не блещут новизной, но они хотя бы литературные.

Докучаева Ольга «Мне так с тобой хорошо или ощущение счастья»

Что-то очень мне напоминает текст этого рассказа. Только вот что? Что же, что же, что же?...
А, ну да, конечно, мне это напоминает вчерашний разговор по телефону с приятельницей; и двухгодичной давности разговор с подругой; и десятилетней давности разговор с соседкой и т.д., и т.п.
Вместо автора откликаюсь на комментарий к рассказу – мораль сей басни такова: лучшее лекарство от мужчины – другой мужчина. Для женщины – лучший психотерапевт – другая женщина. Примерно такая, как я: со всеми своими комплексами, мужьями, детьми, уловками и разбитыми надеждами.
Одно плохо – все это к литературе не имеет отношения. Может служить иллюстрацией к лекции на медицинские, психологические темы - и всё.
Очень тяжело читать, как тяжело выслушивать абсолютно одинаковые жалобы подруг, приятельниц, соседок. Но я справилась, как справляюсь всегда – дочитала, хотя при этом ощущения счастья не испытала.

Русина Юлия «Столкновение»

Хорошо написано. Даже композиция в норме, т.е. - она есть, что, прямо скажем, в рассказах женщин не так часто встречается.
Эх, если бы я этот рассказ прочла одним из первых, то, видимо, и судила бы о нем иначе.
Но опять читать, приевшееся:
-«ты мне изменяешь?»
-«нет»
-«а я отдала тебе всю жизнь»
-«я тебе не изменяю»
-«хорошо мне только с тобой»
-«ты же мне слово давал не изменять»
-«ты меня унижаешь»
Голубушки, женщина со вкусом даже в разговорной речи такие штампы уже не употребляет. Это не только писать, даже произносить, даже слышать, не говоря о том, чтобы читать - невозможно!
Это невозможно!
От такого взбеситься впору!
И герой таки приходит в бешенство. Ах, как же я его понимаю!
Разве можно терпеть мужчине возле себя труднодоступный идеал? Этот идеал считает себя непревзойденной: самой умной, самой красивой, самой молодой. У героини нет и тени сомнений в собственных достоинствах. Потому и мужа пытается держать на коротком поводке, провоцируя его на скандал, чтобы еще раз продемонстрировать ему его никчемность?
Я могу и дальше продолжать. Нет, правда – могу. Собственного опыта и ошибок хватит более, чем на рассказ - и в формат романа не уложиться. Вот читать об этом уже не могу – тошнит. Пойду разбирать что-нибудь мужское в качестве противорвотного.

Харпи Фурман «Понять Кеворкяна»

С первых строк создается впечатление, что пишет сисадмин ресурса, вынужденный регистрировать авторов, пришедших на конкурс: «Эй, админ, хватит дрыхнуть! У вас гости! Я пришла! Регистрируй! А какой я автор в натуре – вскрытие покажет».
Лишь потому и взяла Харпиков рассказ, что под каждым повествованием, выставленным на конкурс, этот автор оставил свой пост, приветливый, доброжелательный. Харпик Фурман, наше Вам с кисточкой! Приятно иметь дело с хорошим парнем.
Но вот на заре нового тысячелетия читать, о том, что выживает сильнейший!?.. Ну что ж, давайте поразмышляем на предложенную Харпи тему, хоть песня тоже петая-перепетая, но все же лучше, чем «страстные романы с бушующими гормонами» и бессмысленными выходками героинь предыдущих авторов.
Итак, выживает сильнейший. Нет, Харпи, деньги, власть, ум – это все можно приложить, вернее – спроецировать, на физическую силу. Перечисленные категории являются людскими орудиями принуждения, насилия, манипулирования. На заре тысячелетия хотелось бы услышать, наконец, о том, кого мы могли бы считать сильнейшим не в зверином, а в человеческом сообществе.
По воспоминаниям современников Чехов и его жена отдавали гостю понравившуюся тому вещичку, будь то чайная пара или статуэтка.
Кто сильнее – Чехов, одаривающий людей или вор, укравший нечто дорогое сердцу хозяев?
Быть гонимым, но не отступать от своих убеждений, как Александр Александрович Зиновьев или за деньги петь свободу, ничего в ней не понимая, лишь для провокации?
Одерживать победу за победой, как Скобелев или разрушать памятник защитнику Отечества?
Дарить жизнь или отнимать ее? Кто сильнее? Если сильнее тот, кто отнимает жизнь, то он в конце концов останется один, а значит - в проигрыше. Представляете, самый сильный стоит в каком-нибудь чудесном месте, где уже не воняет трупами убитых им людей и животных и, потрясая оружием, которое делает его еще сильнее, радуется своим достижениям. А потом, через час, когда от потрясания устанет?
Недавно из газетной публикации узнала, что в центре Донецка какая-то гадина прибила собаку к скамейке. Распятие по-украински – гвозди в собачьих лапах. Собака простояла на глазах проходящих по своим делам людей, визжа, несколько часов. Нашлась одна сердобольная тетка, гулявшая со своим псом, побежала домой за плоскогубцами и выдернула гвозди из собачьих лап с горем пополам. Почему с горем пополам? Да потому, что мы, женщины, не так уж сильны физически, а гвозди глубоко застряли не только в лапах, но в доске скамьи.
Так кто здесь сильнейший – освободивший от страданий или обрекший доверившегося на муки?
Хотя я знаю некоторые йогические школы, где посоветовали бы собаке освободиться самой, не прибегая к посторонней помощи. Пусть бы женщина принесла ей плоскогубцы и помогала советами, а уж дальше, собачка, сама, только сама!
Кстати, этого в газетной заметке не было, но стало известно из других источников – это была акция устрашения шахтеров, которую провели оранжевые в Донецке накануне выборов. Неужели так действуют по-настоящему сильнейшие?
«Почему общество, даровав право на рождение жизни, забрало право на прерывание?»
Наверное потому, что рождение – инстинктивный дар. Вот если бы собственными руками, а не другим местом, человек мог создать «из грязи и слизи» хотя бы живого муравья, способного на обмен веществ, на воспроизводство, то тогда – да, что создал, то и имеешь право уничтожить. Клонирование не считается, ибо оперирует уже рожденными клетками, взятыми из рожденного, а не сделанного руками, организма.
Разве общество даровало право рождения жизни? Харпи, Вы что-то путаете. Общество к этому никакого отношения не имеет. Или я ошибаюсь? Поправьте.
Я считаю, и это сугубо моя точка зрения, которую никому не навязываю, а высказываюсь в формате дискуссии. Да, так вот – у человека не право рождения жизни, а драгоценный дар, инстинктивный, неосознанный. А подарки, как известно, неотдарки.
Немного о медицине, которой в рассказе много. Вот интересно – кто-нибудь, не из медиков, читал эту одиозную клятву Гиппократа? Уверена – никто не читал. Но все почему-то на нее ссылаются. Удивительный психологический феномен. А ведь это обычная средневековая цеховая клятва в верности своему цеху лекарей, где самый основной пункт – не навреди, но не пациенту, а своим коллегам-лекарям.
В каком выгодном для себя заблуждении лекари держат свое дойное стадо. Эта клятва обязывает лекарей покрывать ошибки друг друга. Кроме того, неукоснительное условие – брать плату. Но нигде ни слова о том, что лекари должны быть беззаветно преданы служению здоровью пациента. Устала об этом говорить, что толку – все равно никто не слышит. И это понятно – страшно, не хочется думать о том, насколько мы все беззащитны перед произволом лекарей.
Поэтому я на стороне тех, кто не оформляет юридически право лекарей лишать жизни пациентов, даже по их, собственной воле. Никогда не поведу ребенка или мать к врачу, который не врачует, а убивает. Тот, кто убивает имеет в любом языке свой знак, состоящий совсем из других букв, нежели «лекарь» или «врач» - этот знак «кат» или «палач». К палачам на лечение своих родных не водят нормальные люди.
Что приятно – в рассказе хороший язык и простор для размышлений и споров.

Freddy «Выбор для капитана»

Блестяще написано, очень современно, особенно для меня, жительницы Украины, чья бедная отчизна погрязла в оранжевом терроре, устроенном компрадорской буржуазией. Это навязывание чуждого образа жизни может быть смыто только кровью. Неужели герой рассказа дрогнет? Я очень за него переживаю. Иногда приходиться приносить в жертву свих детей и внуков, чтобы иметь право жить так, как хочет мой народ.
Эй, капитан, герой, послушай меня! Тебе слышно? Если ты не оглох от горя, то заставь ящеров заглянуть в будущее при том условии, которое они поставили, при тех генетических изменениях твоего народа, на которых они настояли. Я уверена, что оно будет еще ужаснее, чем то, что тебе показали. Я думаю, капитан, что твой народ со всеми хорошими и плохими людьми исчезнет, и по просторам твоей планеты будут бродить чешуйчатые рептилии.
Автор, прошу продолжить и показать последствия генной инженерии ящеров. Или слабо смоделировать? При таком отличном слоге и широте взглядов Вам подвластно многое.

A-SAN-RI «Притча о заключенном»
После того, как увидела фразу: «Несколько поколений солдат сменилось, сопровождая его на казнь» поняла, что это чтиво не для среднего ума - а другим не располагаю - и отказалась от напрасной траты времени на анализ пустой модели, оторванной не только от плотной реальности, но и от виртуальной. Досадно, что прочла.

***
«Ее богатству позавидовал бы раджа Бенареса, дворец которого купал свои каменные ступени прямо в Ганге». Это я в таком старомодном стиле хотела говорить о литературе. Но, если без шуток, то, взглянув на всю современную культуру, мы заметим явные и довольно значительные вкрапления антикультуры. Но так было всегда: культура и выкидыши, нежизнеспособные деточки.
Что касается современной литературы, мне кажется, сейчас наступило время... комиксов. В литературном деле возобладало плебейство. А ведь литература обязана воздействовать на человека, выражая некий идеал. И особенно наша, русская. Это ее родовая черта. Жизнь без идеала - не жизнь, а прозябание на любой заре всякого тысячелетия.