9. Ника Алифанова «Сказки Изумрудного моря»

Сказки Изумрудного моря

l.

Шорох, сполох, запах гари.
Чёрный жертвенник мангала.
Вот и ночь наколдовали,
и она почти настала.
Гуще темень в дебрях парка.
Вдоль покинутых базаров
то ли гнилью пахнет жалко,
то ли сладостью нектара.
Утром здесь звучит и хлещет
Жизнь – простая и чужая.
С темнотою грязь и вещи
остаются. Обнажают.

Посмотри: она – такая.
Будет осень. Все уедут.
Муравейник, погибая,
не сдаётся муравьеду.
Остаются стены. Остов.
Перепонки, переходы.
Лужи, мусора короста.
У природы нет погоды
проще времени исхода –
чемоданы, чебуреки.

...зябкий вечер пахнет йодом...
Вот и вышли человеки...


ll.

Есть острый воздух перемен,
когда не всё на нюх знакомо...
На тёмной палубе парома,
почти ещё не давшей крен,
ноздрями тянет время зверь.
Не там, не здесь – посередине –
в пути, как будто в паутине.
Семь раз проверь, один поверь.

А лучше... нет, не верь совсем.
Никак…ни разу…ни на йоту.
Нельзя довериться животным
инстинктам. Биться в колесе...
Благословен сизифов труд.
Блажен, кто бьётся до могилы.
С отвагой льва, умом страшилы,
с горбом иных своих причуд.

Ты с ними или против них?
Есть затхлый воздух комнат тесных.
Где жить опять неинтересно,
где ветер скрючился и стих,
как зверь, что насмерть не убит.
С глазами загнанной кобылы.
И где же тот, кто пристрелил бы...
bang-bang и баста - isn't it?


lll.

Не ешь меня - сломаешь зуб,
Что на меня давно имела.
Я парень-промах, я акела,
Железный стойкий лесоруб.

Не ешь меня, моя лямур.
Бери что хошь и ехай с миром.
Ни царь в башке, ни честь мундира,
Ни благосклонность разных дур

Меня теперь не сберегут.
Скорлупка суши в океане
Сегодня-завтра – хрусь – и канет.
Несправедлив, как всякий суд,

И мой финал. Я заржавел.
Топор, маслёнка, лязг металла.
Ты от меня навек устала,
И сам я вышел за предел.

Я говорил себе – рубай,
Покуда рубится в охотку.
Не жарь меня на сковородке.
Мне без того везде не рай –

Никто из нас ни на коне,
Ни в райских кущах обнаружен.
С тех пор, как я тебе не нужен,
А ты мне тоже и вдвойне.