5. Олег Блажко. Подборка стихотворений.

Летучий Голландец

Между прошлым и будущим - час тишины.
Больше некуда плыть, но не плыть не умею.
Подгоняет восход шелест пенной волны,
и летит мой фрегат, где матросы на реях
после бунта последнего мирно висят.
А над ними полощется рваное знамя.
Боцман курит траву, и лет двадцать назад
в трюме крысам скормил – и рассудок, и память.

Капитан постарел, целый день хлещет ром,
даже думать забыл про волшебные страны.
Лоцман списан на берег, уволен старпом
на последней стоянке в порту Зурбагана.

И потеряна цель, и сломался компас,
равнодушное небо хихикает в тучи,
там, где спьяну в тавернах болтают про нас…
Называя корабль – Голландцем Летучим...


всё проходит…

Ни кола, ни двора. Отгорело. И дым
растворился в вечернем тумане.
Я когда-то себя называл молодым,
а теперь избегаю названий.

И дорога вела прямиком в облака,
и казалось - в кармане полмира.
Это было, да сплыло. И крыса-тоска
гложет время, как ломтики сыра.

Соглашайся с судьбой или ей прекословь -
годы канут к чертям в тихий омут...
Было дело, со мною ходила любовь,
надоел – убежала к другому.

И вдали показался последний приют –
развалюха-изба у оврага.
И никто не зовёт. Позабыли. Не ждут.
Чёрствый хлеб и прокисшая брага –

это то, что осталось. Деревья скрипят,
лесом бродит лихая кручина,
моросит мелкий дождь, догорает закат
за стеною из брёвен и глины.

По округе давно разбежалось зверьё,
а о людях лет сто, как не слышно,
только ворон настырно и хрипло орёт
на корявой и высохшей вишне.

Я сижу в темноте.
Час плюс час - будет год.
Ночь с дождями сошлась в хороводе.
И болит голова. Впрочем, это пройдёт.

В этой жизни всегда всё проходит.


какими мы были…

В тетради с потёртой дешёвой обложкой,
от вечера к вечеру – те же мотивы.
И ночь, изогнувшись, потянется кошкой,
и выйдет лениво гулять над обрывом.

И будет куда-то глядеть не мигая,
а там, по ступеням высоких этапов –
дорога нездешняя. Чья-то. Другая.
Твоя же – привычна, как стоптанный тапок.

Несложная схема: две комнаты, кухня,
пустой коридор. Быстротечны минуты.
И скоро – полтинник. И скоро – потухнет
всё то, что гореть не смогло почему-то.

Звенела струной тетива, но из лука
стрела не взлетела, а на пол упала.
И стала – домашней пушистою скукой,
которая мягко крадётся из зала

бесшумно улечься в ногах на кровати –
мурлыкать и сны навевать до рассвета,
о том, что довольно – побегал и хватит.
Не всем же в художники или в поэты.

Кому-то и здесь по-простому бы надо
толкать, день за днём, обывателя тачку.
Свой голос отдать за места в хит-парадах.
И ждать втихаря лотерейной подачки.

Откладывать мелочь на бледную старость,
к тому прилагая немало усилий…
Тропинка к концу, и немного осталось.

А как начиналось… Какими мы были…