|
|
37. Александр Николаенко "Админ"
- Алло, Александр? Доообрый день, - именно так, с протяжным «о». Так разговаривают люди, которым по долгу службы часто приходится звонить незнакомцам.
- Я звоню Вам по поводу Вашего объявления... – Я лихорадочно начал вспоминать, какие объявления я давал, она поняла это и продолжила: - Да, ну того, что на сайте знакомств!
- Ах, да, но...
- Что, Вы уже нашли свою половину? – голос ее почти срывается.
- Нет-нет... Простите, как Вас зовут?
- Влада, простите, я не представилась – немного волнуюсь... Так Ваше объявление еще в силе?
- Да. – Я принимаю решение. – Да, в силе.
- Я живу в Эрфурте, а Вы ведь в Лейпциге? Может быть, Вам удобно будет ко мне подъехать? Например, завтра – ведь завтра суббота... Мы сможем сходить в кафе и там все обсудить...
- Да, конечно. Я не занят завтра. Во сколько? Учтите, мне ехать часа два-три...
- Хорошо, давайте... – она немного замешкалась, словно подсчитывая, - Давайте в три часа дня, хорошо? Подъезжайте... Ой, а я забыла спросить – Вы на машине или на поезде?
- Я на машине.
- Тогда – на Фриденсштрассе, там есть такая площадь – вот на ней в три. У Вас высветился номер? – Я проверил.
- Да, я его вижу. Если вдруг будет пробка – я позвоню, предупрежу.
- Да, хорошо, - Влада ненадолго замолчала, - Только... Вы не подумайте, но я все же напомню, что мы договорились на кафе. К себе я Вас не впущу. Если Вас это не устраивает – скажите сразу, тогда можно будет не терять времени...
- Нет-нет, что Вы. Все в порядке – я понимаю. Да, кафе.
- Тогда – до завтра... – Короткие гудки.
* * *
Что такое пара сотен километров по немецкому автобану, если нет пробок? Да раз плюнуть. В три я был уже в Эрфурте, на Фриденстрассе и набирал вчерашний номер.
- Влада? Добрый день, это Александр. Да, как и договаривались – я уже на месте. Крассный Ниссан, стою у обочины. Да, хорошо. Жду.
Она шла, как в бой: голова высоко и гордо поднята, полы юбки развеваются на осеннем ветру. Некрасивая. Вернее, серая. Нет ничего, что привлекло бы взгляд самца: ни большой груди, ни стройного стана. Волосы просто небрежно распущены. Ничего выделяющегося в одежде – все однотонно, приглажено.
- Добрый день. Вы Александр, да? Очень приятно, я Влада. Да, спасибо. Вы помните, да? Кафе, и только оно!
- Да-да, конечно. Садитесь, - я открыл ей дверь.
- Вы знаете, я совсем не ориентируюсь в Эрфурте. Вы же здесь живете – где тут есть приличное кафе?
- Я покажу, это недалеко. Поезжайте: нам прямо, потом направо... – я рулил, она показывала дорогу. Все время меня не покидало ощущение того, что я приехал на деловую встречу: ни одной игривой нотки в голосе, никакого кокетства. Только деловое «направо, теперь налево... Приехали»...
Кафе и правда оказалось очень уютным: терраска, рядом небольшой пруд, лебеди. Мамашки выгуливают своих чад; чада бросают булкой в лебедей – все как положено.
- Здесь недорого. Пожалуйста, не смущайтесь – я заплачу за себя сама, если нужно. Мне только кофе...
- Guten Tag… Was wünschen Sie?
- Einen Espresso für mich, und ein Americano für die Dame, bitte. Haben Sie Kuchen?
- Ja, sicher.
- Ja, dann, bitte, noch einen Streuselkuchen für mich, und für die Dame… Vlada, möchtest du Kuchen?
- Nein, danke. Nur einen Kaffe.
- Dann ist das alles. Nur einen Streuselkuchen. *
Официантка уходит, я достаю сигареты.
- Не помешает?
- Нет-нет, что Вы. Курите. Я не курю, но люблю запах...
Молчим. Я любуюсь парком, она теребит край шали, наброшенной на плечи.
- Скажите, – начинает она, – Вам не одиноко здесь? Вы хорошо говорите на немецком...
- Я давно в Германии. У меня есть... - Я поправляю себя, - Была подруга – немка. Мы долго прожили вместе, и я хорошо выучил язык.
- Понятно. А если не секрет – почему была?
Курю… Стоит ли рассказывать ей о том, почему? Наверное, нет...
- Так сложилось. Ей пришлось уехать, - и это, отчасти, правда.
- Ясно. Я, собственно, представляю себе, как это должно смотреться для Вас... Ну, мой звонок, и вообще... Но Вы же повесили объявление, а значит – ждали, что подобное произойдет...
Принесли кофе – и он неплох. Начинается моросящий дождик, мамашки загоняют детей по машинам. Кто-то громко зовет Хайнца, видимо он то и пьет пиво за соседним столиком: на голос реагирует нервно, пригибается. Потом, скривившись, делает вид, что не слышит.
- Так вот... Понимаете.. Мне нелегко об этом говорить, но я знаю, что мои внешние данные, вовсе не на высшем уровне... Нет, я не уродка, но и не длинноногая блондинка с пятым номером, и мне часто дают это понять. Я уже не девочка... – она чуть замялась, - Во всех смыслах, если хотите. И мне пора устраивать свою жизнь. Немцы мне не интересны – слишком много пива, самомнения, самолюбования. А мне нужен надежный дом. Мне показалось, что именно это нужно и Вам – Ваша анкета была лаконична и очень понятно заполнена. Потому я и решила позвонить так же и Вам. Я не скрою – я уже встречалась с другими мужчинами с сайта, но еще не сделала своего выбора. Конечно, я не скажу Вам сегодня результата своей оценки, но я обещаю Вам, что не буду тянуть кота за хвост и отвечу Вам в ближайшее время. Это и в моих интересах. Но сначала мне необходимы ответы на несколько вопросов. К сожалению, у меня закончились готовые распечатки и потому я задам Вам, с Вашего позволения, несколько вопросов и сделаю несколько пометок для себя – так, чтобы не забыть. Вы не против? – она вопросительно посмотрела на меня, а я все рассматривал парк и пруд.
Дождик уже согнал с площадки последних мамаш, и только одна дамочка тщетно осматривалась в поисках Хайнца. Тот вздыхал и, пригнувшись, допивал пиво быстрыми глотками, понимая, что покой не вечен.
- Александр? Со своей стороны я готова ответить на любые Ваши вопросы, я понимаю, что для Вас это тоже важно, но сначала мои...
- Что? Ах, да... Простите, я отвлекся... Посмотрите, как красиво падают капли на воду... Нет-нет, что Вы, я не против, если Вы будете записывать. Конечно, спрашивайте.
- Да, красиво, конечно... Итак: Вы пьете?
- Нет, почти не пью. Не люблю. Хотя в последнее время – изредка бывает, что я выпиваю бокал вина перед сном. Врачи даже рекомендуют, знаете ли...
- Хорошо, спасибо. Как много Вы читаете?
- Много. Я люблю читать. Книги – они живые. Хорошие книги отдают тебе силы, вложенные в них автором, чтобы...
- Спасибо, достаточно. Это хорошо – я тоже много читаю. Так... А какую пищу Вы предпочитаете?
- Вы знаете, ту, которую приготовлю сам. Я люблю готовить.
- Понятно... Дальше: кем Вы работаете?
- Я компьютерщик.
Она чуть поморщилась, но вслух сказала:
- Отлично... Так... А как Вы относитесь к внебрачным связям?
Тут дамочка все же обнаружила своего Хайнца, и это избавило меня от необходимости немедленного ответа: стало довольно шумно. Хайнц обреченно поставил на стол кружку и пошел к жене, которая издалека громко отчитывала его, якобы за «глуховатость». Впрочем, всем было понятно, что вовсе не за нее. Я подмигнул Хайнцу – и он криво ухмыльнулся в ответ: чувствовал, что его мытарства только начинаются.
- Вы знаете, Влада... – начал я, но она перебила меня:
- Нет-нет, Вы не должны отвечать, но я тогда так и отмечу у себя: не ответил.
- Да я не о том, Влад... Я просто хотел попросить у Вас прощения.
- За что? Вы... Наврали мне? Вы что, женаты?
- Нет, нет.. Видите ли... На этом сайте знакомств я... админ. Ну, как бы это Вам сказать... Понимаете, объявление – это тест. Просто тест сервиса. Как он работает, нет ли сбоев в программе, правильно ли обрабатываются запросы... В общем, тест...
- То есть... Ты не ищешь жену? – она сама не заметила, как сбилась на «ты».
- Ищу... Но не так. Это объявление – тест.
- И зачем ты тогда приехал?
- Да просто так... Я никогда не был в Эрфурте, мне захотелось прокатится – я долго работал. Нужен был отдых, и мне показалось, что твой звонок – неплохой для этого повод. Так что ты извини... Что отнял у тебя время.
- Да нет... Все нормально. – Она надолго замолчала, глядя на пруд. - А капли и правда красивые...
- Ты знаешь, - сказала она после паузы, - это даже хорошо. Я уже устала от этих переговоров... Знал бы ты, кто порой приезжает... Вчера, например, приехал укуренный подросток с друзьями. Я боялась, что он изнасилует меня – просто так, от нечего делать... Потому и оделась вот так – меньше привлекает внимание, знаешь... Слушай... А готовить ты правда любишь – или тоже тест?
- Правда люблю. И книги – тоже люблю. Ты читала «Лабиринт отражений»?
- Да! Обалденная книга! Ты знаешь, в ней столько всего... Именно как лабиринт! И еще...
Мы просидели в кафе часа два, болтая обо всем, что только приходило в голову. Потом кончился дождь, и мы гуляли по парку.
Она рассказывала о том, как надоело все это: нужно, пора, уже... Мать, грызущая мозг с необходимостью замужества – «Ты стареешь, я старею; пора бы внуков; нужно; ну когда же…», опостылевший дом, учеба в универе – только чтобы не жить с матерью. Одиночество среди толпы, немцы, которых она не понимает; и опять - необходимость принадлежности хоть к кому-то.
Я рассказал о себе, о том, как можно жить с немкой, о том, как выглядит зимой Питер – она была родом из Астаны. И опять – о книгах. И о пруде. И о том, как мы в Питере ловили лебедей. И не поймали.
А она – как дрались с мальчишками из соседнего двора. И о кошке, которая жила у нее во дворе. И как она ее кормила. А потом кошка пропала, и она искала ее. И о том, что там все пьют. Да и здесь тоже пьют, иногда даже больше...
Я рассказал ей про Хайнца – она посмеялась: сама не заметила, не до того было...
* * *
Домой я отвез ее только вечером. Прощались на крыльце ее дома.
- Ну, счастливо! Не пропадай, хорошо?
- Конечно, куда я денусь... Интернет еще не отменили.
- Ну, пока...
- Пока... – я остался стоять.
- Саш... А может... В общем... У меня еще есть дома кофе – зайдешь?
- Мы же договорились - только кафе...
- Да... Только кафе… – Ответила она эхом, - Я... Не подойду тебе, да?
- Нет, не подойдешь. Мне сейчас никто не подойдет. Мне еще слишком больно оттого, что было. Ты не обижайся, хорошо?
- И ты тоже, ладно? Ну, за то, что я так...
- Да что ты! Все ОК! Только подумай еще раз – оно тебе надо? Может, просто подождать? В конце концов мать, пилящая мозг – еще не повод гробить себе всю жизнь...
- Я подумаю...
- Ну что, тогда «пока»?
- Да. Пока. – Дверь не хлопнула, и даже не скрипнула на хорошо смазанных петлях.
Я уехал.
По дороге я все думал, что же пришлось пережить дома Хайнцу... А главное – зачем.
Приехав домой я первым делом удалил с сайта свой номер телефона.
От греха.
-----
*
- Добрый день. Что будете заказывать?
- Эспрессо для меня и американо для девушки. Скажите, у Вас есть торт?
- Да, конечно.
- Тогда для меня – песочный, а для дамы... Влада, ты будешь торт?
- Нет, спасибо – только кофе.
- Тогда это все. Только песочный торт.
Добралась до Вашего рассказа. Не плох, надо сказать. Скуки не вызывает. Особенно понравился момент с Хайнцем, очень оживляет рассказ и делает его каким-то таким естественным. Вообщем, гуд.
Уважаемый Александр!
Рассказ, в целом, понравился. Жаль, что Вы небрежно его написали. Но он, что называется, «в жилу», то есть по теме конкурса.
Редактировать там надо много, очень много. Но это не переписывать, а именно редактировать. Вы можете попросить знакомого редактора почистить его. Но лучше делать это самому. Учитесь редактировать свой же рассказ. Потому, что если Вы будете полагаться на редакторов, Вы никогда писателем не станете.
Успеха Вам на конкурсе.
С уважением,
Дмитрий Петров.
Можно я не буду красоваться и говорить, что написан рассказ ночью, на смене, за 2 часа? И совсем не для конкурса... И править его мне было совсем некогда, и вывешен он был просто потому, что я уже был на первом конкурсе :)
Ну, на самом деле - уже сделал.
Я понимаю, что это не освобождает меня от труда все же рассказ выправить. Что я, несомненно, сделаю, если он пойдет в какую-либо печать. Пока у меня не было предпосылок об этом думать, зато было очень мало времени на перечитывание.
Спасибо за критику.
Пы. Сы.: я, кстати, сам редактор :) А текст надо все же отдавать корректору...
С раздражением читала первую часть – слишком много безоценочных диалогов, не играющих никакой роли: бла, бла, бла. Можно же и иным способом передать никчемность телефонного разговора.
Диалог в присутствии Хайнца, обозначивший характер героев - уже литература.
Отсечь ненужное, вычистить, например такое, как: «Нет ничего, что привлекло бы взгляд самца: ни большой груди, ни стройного стана». Выбрать что-то одно – либо «ни большой груди, ни стройного стана», либо «нет ничего, что привлекло бы взгляд самца». Русских язык не любит пережевываний, да и динамика теряется.
Очень и очень неплохо выписана вторя часть, особенно понравился Хайнц – без него не было бы рассказа.
Особая претензия к языку – Вы, видимо, и сами знает, да?
Запятые – просто звать караул, и просить его арестовать некоторые.
Подкупило трогательное прикосновение героев, бережное и осторожное, к чужой жизни. Понимание героем, что, да, только так и можно обращаться человеку с человеком.
Очень понравилось, что герой был беспощаден к героине и не стал юлить, прятать глаза, отводя их в сторону, мямлить вялые, лживые обещания. Что-то отчаянное и отважное в этом последнем диалоге уже сблизившихся людей, где она, такая ранимая, храбро спросила, подставляя свое сердце, не подходит ли она герою, а он мужественно всадил ей в грудь по самую рукоятку, мол, да - не подходит.
И это противопоставление бережного и беспощадного спасает повествование от провала. Все очень органично, все вызывает доверие.
Мне трудно принять Ваше произведение полноценным рассказом, но видится, как отличная основа для развития. Это скорее зарисовка, эскиз, набросок. Для романтической истории здесь не хватает любви (если бы герой рассказал героине свои историю любви к ушедшей от него немке, то можно было бы считать рассказ написанным), для авантюрной – приключений. Не так ли?
Добрый день!
На самом деле - это из цикла рассказов, которые висят у меня в ЖЖ (http://alex27j.livejournal.com/85642.html и http://alex27j.livejournal.com/150655.html), и потому моему постоянному читателю известна история любви героя (хотя рассказы и не связаны напрямую между собой).
Да, если публиковать это как отдельное произведение, то, скорее всего, можно внести часть из предыдущего рассказа, дающую предысторию.
Как я уже написал выше - я писал рассказ, что называется "на колене". Впрочем, с запятыми у меня и правда беда. Потому я обычно отдаю рассказ перед "вывешиванием" корректору, который на момент написания рассказа был недоступен.
Да, надо править... Увы - не было времени...



Хороший рассказ вышел.