|
|
Олег Блажко. Поэзия
Автор: Олег Блажко, дата: 14 март, 2008 - 19:52
Родился в Сибири (г. Искитим, Новосибирской обл.), 12 декабря 1966 года. В детстве переехал жить в Украину. В настоящее время живу в Киеве. По профессии художник, специализирующийся на декоративно–прикладных видах искусства. Стихи пишу с 2004 года. Публиковался в Украине, России, Германии, США.
Лауреат Первого поэтического конкурса журнала «Чайка» в номинациях «Размышления, философия, культура, общество» (второе место) и «Юмористическая поэзия и пародии» (третье место).
Летучий Голландец
Между прошлым и будущим — час тишины.
Больше некуда плыть, но не плыть не умею.
Подгоняет восход шелест пенной волны,
и летит мой фрегат, где матросы на реях
после бунта последнего мирно висят.
А над ними полощется рваное знамя.
Боцман курит траву, и лет двадцать назад
в трюме крысам скормил — и рассудок, и память.
Капитан постарел, целый день хлещет ром,
даже думать забыл про волшебные страны.
Лоцман списан на берег, уволен старпом
на последней стоянке в порту Зурбагана.
И потеряна цель, и сломался компас,
равнодушное небо хихикает в тучи,
там, где спьяну в тавернах болтают про нас...
Называя корабль — Голландцем Летучим...
Всё проходит...
Ни кола, ни двора. Отгорело. И дым
растворился в вечернем тумане.
Я когда-то себя называл молодым,
а теперь избегаю названий.
И дорога вела прямиком в облака,
и казалось — в кармане полмира.
Это было, да сплыло. И крыса-тоска
гложет время, как ломтики сыра.
Соглашайся с судьбой или ей прекословь —
годы канут к чертям в тихий омут...
Было дело, со мною ходила любовь,
надоел — убежала к другому.
И вдали показался последний приют —
Развалюха-изба у оврага.
И никто не зовёт. Позабыли. Не ждут.
Чёрствый хлеб и прокисшая брага —
это то, что осталось. Деревья скрипят,
лесом бродит лихая кручина,
моросит мелкий дождь, догорает закат
за стеною из брёвен и глины.
По округе давно разбежалось зверьё,
а о людях лет сто, как не слышно,
только ворон настырно и хрипло орёт
на корявой и высохшей вишне.
Я сижу в темноте.
Час плюс час — будет год.
Ночь с дождями сошлась в хороводе.
И болит голова. Впрочем, это пройдёт.
В этой жизни всегда всё проходит.
Славянский блюз
Легко соберёшься в дорогу. Айда.
Не будет кина. Всё закончилось этой
тропинкой извилистой до никуда
сквозь душное марево жаркого лета,
в котором любые попытки дождя –
заранее дохнут. От них только хуже.
Бесцветное утро шагает по лужам
сейчас или год, или десять, спустя.
Со временем что-то неладное здесь.
Но мы в этом деле практически профи.
Часы демонстрируют гордое «шесть» –
как правило, к чашке горячего кофе.
Титаник не тонет. Пока ещё нет.
Резонно движение прочь от причала.
Зеркальна поверхность надраенных палуб.
Стюарды несут неразбавленный свет
на мостик, где всё неизменно. Темно.
Лежит настоящее в области тени.
Отсюда уводят на самое дно
заплывшие илом и грязью ступени.
Сверяет по картам вчерашнюю мель
сто первый по счёту и.о. капитана –
сварлива судьба, как с похмелья путана.
В наличии щуки. Не видно емель.
Старпомы плодятся. И каждый спешит
поближе к штурвалу занять оборону.
Никто не желает улечься на щит
и выяснить лично реальность Харона.
Ему наплевать на претензии. Он
суров, как начальник столичного ЖЭКа.
Пока загребает с тобой через реку,
успеешь уверовать – это не сон.
Ни мрачно, ни ясно. Скорее – никак.
На всех побережьях режимы аврала.
Но крепко зажат государственный флаг
в надёжных руках дочерей генералов.
И эти порядки предельно просты,
на суше по сути такая же вахта –
услышишь с рассветом задорное: «Ахтунг!» –
то бдительность наша обходит посты.
Молчание, в общем, дороже того,
что было написано раньше и позже.
Гуляют по лесу славянские скво.
Вигвам украшает смеющийся роджер.
Берёзы и степь. Да медведь на цепи –
вприсядку за сахар с ладони цыгана.
Игрушечный мир в чётких рамках экрана.
Не будет кина. Баю-бай, киндер. Спи.
Юмористическая поэзия и пародии
Eсли в кране нет воды...
В раздумиях тяжёлых поседею —
повсюду иноверия следы...
Конечно, мы не против иудеев,
но слишком часто в кране нет воды.
Коню понятно — дело тут нечисто,
душа за православие болит,
намедни мы гонялись за буддистом,
поймали, оказалось — кришнаит.
От нехристей — обида за обидой.
Куда, Святая Русь, тебя несёт? —
соседи снизу — явные друиды,
а сверху — мусульмане. Вот и всё.
Уйти с тоски в запой. И нет вопросов.
И места нет на собственной земле...
Шпионы индуистов и даосов
влияют на политику в Кремле.
Реальность хуже всякого кошмара,
хотелось бы считать, что это сон...
Слегка гульнул — явились санитары.
А с ними врач — ну вылитый мормон.
И всё же нет сомнения и страха,
настанет время — мы поднимем флаг...
...Железный строй в коричневых рубахах
пройдёт по площадям, чеканя шаг.
Kоль нет стихов...
Пародия на стихотворение Александра Габриэля «На Виргинских островах»
«...Коль нет стихов — не факт, что дело швах;
на Музу не ворчи тоске в угоду...
Во всём вини отменную погоду
на солнечных Виргинских островах...»
Во всём вини Уганду и ЮАР —
за экзотичность фауны и флоры.
Не медли и скорей предай позору
лежащий в стороне Мадагаскар.
Теперь, покуда пыл твой не остыл,
необходимо дальше двигать опыт —
обматерить Америку с Европой,
и вспомнить про бездушие Курил.
Отдельным обвинением достать
ООН, ЕЭС, а вместе с ними НАТО —
почувствуй, как душа взлетит крылато
от словосочетанья: «вашу мать!»,
а значит ты на правильном пути —
рождённый в СССР не затруднится
упомянуть крупнейшие столицы,
которые отныне не спасти —
над ними прогремит твой гордый глас
с изрядной долей скепсиса и яда —
прищучена лукавая Канада,
а следом — обнаглевший Гондурас.
Передохни. Словарь перелистай.
Исполни долг супружеский с соседкой.
Но время не теряй — остротой меткой
пора сразить загадочный Китай.
Коль нет стихов — не факт, что ты пропал.
Прими столичной. Даже можно с пивом.
Перебирая горы и заливы,
не позабудь Корею и Непал.
Но главное запомни — сгоряча,
пылая этим сладостным пожаром,
не жги своим глаголом санитара.
Тем более не следует — врача.
Геронтофилия
Пародия на стихотворение Владимира Скворцова «Стихи и девушки»
«...Я разводился не напрасно,
женился я не от тоски...
И знаю, та любовь прекрасна,
которая плодит стихи!...»
Я разводился то и дело —
не раз, не десять. Очень горд,
что, с темпераментом Отелло,
в своих претензиях был твёрд,
дойдя до светлого момента,
когда расторгнут в ЗАГСе брак...
...Жаль, существуют алименты.
Кто изобрёл их, тот — дурак.
Опять хочу. И, пламенея
от эротических идей,
женюсь на бабке, чтобы с нею
плодить стихи, а не детей.
»
