35. Александр Фридман

Не сезон

Рассветает теперь, в лучшем случае, в девять.
Дни летят по маршруту всех струек биде.
Не сезон говорить, не сезон что-то делать.
Не сезон ненавидеть, любить и т.д.

Дует ветер откуда-то (явно не с юга),
Заметая неистово мой постамент.
Если ночью внезапно закружится вьюга,
Что приснится мне в этот крутящий момент?

Всё вокруг с каждым годом становится мельче –
Обмелели моря, да и сон неглубок
Стал теперь. И во сне укатилась далече
То ли чья-то башка, то ли сэр Колобок.

И шагает вослед, озадаченный крайне
И готовый устроить невиданный шмон,
Безголовый Креститель, боящийся втайне,
Что идущий за ним не сильнее, чем он.

Тем печальнее думать ему о пропаже.
Но догонит его в белоснежном белье
Тот, кто знал слишком много, поскольку знал даже
Карту вин неискупленных, как сомелье.

Я пристроился сзади, не помня начала
И не ведая, что ожидать на конце,
Только зная: конец где-то там, у причала,
А начало – в оставленном мною дворце.

Но к утру обнуляется памяти карта –
В клетки мозга сажается новая дичь.
Превратились покои в образчик поп-арта,
Где куда ни посмотришь – дешёвка и китч.

И пейзаж за окном – тоже явно не Сислей.
Появился устроить сегодня резон
Распродажу последней коллекции мыслей,
Потому что и думать сейчас не сезон.

Двадцать пять

Дорога пройдена на треть,
А может, и наполовину,
Но мне не хочется смотреть
Назад, на целящихся в спину.
Не понесётся время вспять -
В конце концов, не каждый день же?!
И мне отныне двадцать пять.
Вот так, не больше и не меньше.
Не думал я, что доживу,
Да и не очень-то хотелось.
Изящной рифмой "дежавю"
Сумев заполнить опустелость,
Я шёл вперёд за футом фут.
Огонь, вода - тут всё в порядке,
Однако трубы не зовут.
Похоже, все на подзарядке.
А может, просто я на слух
Не различаю больше звуки,
Поскольку стал не в меру глух.
Но в этом нет моей заслуги,
Как в том, что злой я, словно чёрт,
И принимаю часто позу...

А стаж земной растёт, как счёт.
Неясно только, в чью он пользу.

Гамлет

Бегут отныне все, кто могут,
Из этих обветшалых стен
Навстречу айсбергу и смогу.
И Розенкранц, и Гиндельстерн
Давно бежать решили вместе
Во всю нордическую прыть.
Всё снова тонет в фарисействе
С вопросом: плыть или не плыть?
Мороз решил по белой коже
Бежать до самого конца,
А где Офелия, похоже,
Не знает даже тень отца...
Неладно что-то в королевстве,
И непонятно, чья вина.
Не скрыться Гамлету от бедствий,
Поскольку родина одна.
В январский день бредя по насту,
Как по замёрзшим парусам,
То, что не Англия у нас тут,
Прекрасно видит он и сам.
И очевидно, что не климат
Виновник здешних катастроф:
Сто граммов для сугреву примут
За своего – и будь здоров!
Но он опять глядит насупясь –
Хотя наш Гамлет неумён,
Но не спасает даже глупость,
Когда порвалась связь времён.
Который год на сердце смута,
И жизнь похожа на лото,
Однако Гамлет почему-то
Ещё надеется на то,
Что всё же станет благосклонней
К нему судьба однажды вдруг...

Но из-за штор глядит Полоний
И облучает всё вокруг.