18. Ирина Акс

* * *

Когда уже пишешь последние главы
и до эпилога осталось немного,
тебя огорчает отсутствие Бога
сильней, чем отсутствие денег и славы...

Куда б ты ни пошел...

«Куда б ты ни пошел – ты выйдешь к морю»
(Андрей Моисеев)

Куда б ты ни пошел – все выйдет боком...
Вот и сидишь в унынии глубоком,
как недопообедавший ишак,
не пробуя отнюдь извлечь из кресла
свои слегка расплывшиеся чресла
и сделать шаг. Конечно, ложный шаг.

Ты рвешься в море, ищешь бури... да, но
по-прежнему, питомец Буридана,
застрял, застыл – надолго, на года,
поскольку точно знаешь априори,
что все пути ведут отнюдь не к морю,
не ври! – не в Рим, не в рай, а – в никуда...

Вся цель - движенье? Право же, едва ли...
Каких бы нам советов ни давали:
Ваш ход, мол! – и прельщает «ход конем»,
а все ж мудрей – остаться в том же кресле
и не стремиться к морю, даже если
столь виртуозно все вранье о нем.

* * *
«И чай остыл. И слава запоздала»
(Мих. Бриф)

Весь мир – слова, а люди в нем... наверно,
помарки и заметки на полях.
Есть Слово. Остальное – эфемерно.
Все, кто не Муза – на вторых ролях.

Ты веруешь: вначале будет слово,
а послесловьем – славы медный грош,
и значит, слово повторится снова,
и, безусловно, весь ты не умрешь.

Когда уже поэзия некстати,
нелеп и неуместен прежний пыл,
ты, склонный к раскавыченной цитате,
произнесешь: Ich sterbe. Чай остыл.

(Примечание: «Ich sterbe» – послединие слова Чехова, «Чай остыл» – Ахматовой).