l`or de TORRENTE (Natalie Batum)

Моя девушка больна.
Как волчонок, смотрит на меня исподлобья.
И молчит.
Она любит теплое молоко и свежий бисквит.
А сейчас они нетронутые стоят на стуле у входа в комнату.
Дальше я не прохожу – она пугается моих шагов.
Стоит мне приблизиться - заворачивается в одеяло.
И я вижу, как вздрагивают её плечи.
Она плачет плечами.

Я забыла, когда последний раз была с любимым.
Не поднимаю трубки.
Не выхожу из дома.
Сплю в кресле.
Урывками.
Потому, что ночами я прислушиваюсь к тишине.
Я боюсь пропустить своё имя, которое вылетит из её губ.
Она обязательно поправится и позовёт меня.
И я жду.

У меня был Он.
Он ещё не знает, что его уже нет у меня.
Потому, что моя девушка больна.
Потому, что когда я привела её за руку, простуженную, с улицы...
Натянула свою пижаму…
Уложила в свою кровать…
Нет, ещё раньше…
Споткнувшись о её глаза, которые выхватили меня из толпы, я поняла – меня с ним больше нет.
Потому, что моя девушка больна.

Сегодня ночью я стояла в дверях и смотрела, как она спит.
Впервые за эти дни не свернувшись калачиком.
А на спине.
Её длинные ресницы прятались за рваной чёлкой..
Из-под одеяла выглядывала коленка.
Которая очерчивалась сквозь штанину моей сиреневой пижамы.
Я собралась было вернуться в кресло.
Как она повернулась на бок.
Лицом в сторону двери.
У которой стояла я.
Не открывая глаз, чуть сомкнула свои губы.
И оставила их вновь приоткрытыми.
В этот момент в мои ноздри, в мозг ворвался запах.
Духов, которыми пользуюсь только я.
Которые живут у пульсирующей жилке на запястье; на затылке; и чуть левее плеча - ближе к ключице, у впадинки...
Ногам стало трудно удерживать обезумевшее от желания тело.

…

Он неделю обрывал звонками всё её телефоны.
Она нигде не поднимала трубку.
Он приезжал к ней домой.
Но и там никто не открывал.
Сидя в очередной раз на лестничной площадке у двери её квартиры, он услышал, как что-то упало.
Упало за её дверью.

…

В воздухе висел густой запах кофе, розы, цитрусов и ещё чего-то, парфюмерно-неуловимого.
Она лежала на полу коридора перед своей комнатой в любимой сиреневой пижаме.
Он видел, как врачи склонились над ней.
Как уложили на носилки и быстро унесли вниз.
Как через некоторое время раздался оглушительный вой сирены.
Который становился всё дальше и тише.
Как молоденький лейтенант ходил с бумагой в руках и писал.
И что-то спрашивал у него.
А он смотрел на стену в её комнате и видел пятно.
А на полу осколки стеклянного овального пузырька.
С отколотыми золотыми лепестками кофе: *l`or de TORRENTE*