Одержимая

Кристина только вышла из ванны, небрежно запахнув шелковый халатик на чуть влажном теле. Она подошла к зеркалу, намазала лицо кремом и провела расческой по волосам. Посмотрела на часы – 22:22. «Загадать желание? Лишь одно, быстрее бы он был здесь….»Походила по комнате, выкурила сигарету – 22:33. «Может быть, что-то случилось? Нет, не может быть, не хочу думать о плохом.» Села на кровать, включила телевизор – только раздражает…22-36,37,38 минуты длились так медленно и часы тикали как-то зловеще. «Ну где же он?» Кристина схватила телефон, она всегда звонила только в крайних случаях, он не любит, когда его беспокоят по мелочам. Отбросила телефон. «Какая я дура, нельзя так нервничать, он задерживается все на 39 минут. Уже 40. Не буду звонить до 23:00. Тик, тик, тик, тик. Она закурила еще одну сигарету. «Что-то я много курю.» Тик, тик, тик, тик….Ззззззз ззззз зззззз Она вскочила с кровати и побежала к двери. Да, это он. Она была так рада его видеть, что даже не захотела говорить, что он опоздал на 49 минут. Она повисла у него на шее, прижимаясь всем телом.
- Я так скучала, ты себе не представляешь. Ну, давай, проходи, раздевайся.
Она сразу почувствовала, что от него сквозит голодом. Он снял только перчатки. Потом нерешительно, нехотя, но все-таки снял пальто и ботинки. Медленно, как будто в первый раз был здесь, осмотрелся и прошел в спальню, сел на край кровати. Кристина пошла за ним и обняла его сзади за плечи.
- Давай я тебе сделаю массаж, любимый…
Он негрубо, но немного резко высвободился из ее объятий.
- Кристина сядь, рядом, пожалуйста. Мне надо тебе кое-что сказать.
- Ты меня пугаешь. Что-то случилось?
Он вздохнул.
- Мне тяжело это говорить, но мы видимся с тобой в последний раз.
Сначала Кристина не отреагировала. Лишь через минуту она подняла удивленные голубые глаза, и губы ее задрожали.
- Как, как в последний раз, я думала, что что мы всегда будем вместе.
- Кристина, понимаешь…
Она перебила его
- О, я знаю из-за чего это…Забудь про мой ультиматум, это я так сказала, по глупости, мне главное быть рядом с тобой, чтобы ты хоть изредка принадлежал мне, был со мной, любил меня. Разве нам плохо вместе? Ну скажи… Почему, что произошло. Она спустилась на пол, обняла его ноги, положила голову на колени и подняла полные слез глаза.
- Кристина пойми…
- Молчи, я знаю. Господи, я знаю. Ты просто нашел себе помоложе. Я уже не первой свежести, это так, да?
- Кристина, перестань, не смотри на меня так. Он попытался встать, но она не отпускала его ноги.
- Нет, я не могу без тебя, что бы там ни было, я это приму, только не бросай меня.
- Кристина, пойми, так будет лучше, это не может больше продолжаться, мне было хорошо с тобой, но понимаешь…Но я же никогда не обещал на тебе жениться, никогда не обещал, что брошу жену и ребенка, семья для меня все. Разве я обещал? Кристина, встань, - Он произнес это с раздражением, его интонация была повелительной и даже немного угрожающей.
Кристина невольно встала. Она вообще всегда ему подчинялась. Да это так ну и что?
Его взгляд немного смягчился. Он обнял ее за плечи.
- Прости меня, мне очень жаль, что так получилось. Я вообще не собирался сейчас заходить, 20 минут стоял под дверью, хотел сказать все по телефону, но решил, что ты заслуживаешь …
- Заслуживаю, чтобы ты сказал мне это в лицо. Но мне от этого не легче. Но скажи причину… Почему…
Он отвел глаза. Ну как можно было ей сказать, что она ему просто надоела. Мало того, он не любит, когда от него постоянно что-то требуют. Требовать – удел мужчин, удел женщин терпеть и подчинятся.
- Я тебе все сказал, прости.
Он поцеловал ее в мокрую щеку и направился к двери. Кристина стояла неподвижно, потом медленно повернулась и вышла в коридор. Он поспешно одевал пальто. Кристина стояла, прислонившись к дверному проему, сложив руки на груди. Он смотрела в одну точку, потом подняла глаза, вытерла слезы и сказала тихо, медленно, упавшим бесцветным голосом.
- Останься со мной в последний раз. Это моя последняя просьба, я обещаю. Мы ведь больше не увидимся.
Его руки застыли над полузавязанным шнурком. Он поднял голову и еще раз взглядом окинул Кристину. Ему было немного жаль, но лишь немного. Он прикинул, что в принципе можно остаться, ведь жене он сказал, что приедет с командировки только завтра. Его взгляд оценивающе окинул Кристину, со стороны могло показаться, что он оценивает лошадь. «Да, такую фигурку надо еще поискать».
- Хорошо. В последний раз.
Он снял пальто, ботинки и пошел в душ.

Кристина лежала на его груди слушая биение его сердца Тук тук тук. И казалось, оно стучит созвучно с часами. Тик тук тик тук. Она высвободилась из под его руки. Накинула халат. Лунный свет освещал его лицо. Оно было таким спокойным, немного строгим, но таким красивым. Как же она его любила, каждую клеточку его тела. Она знала расположение каждой его родинки. Она дышала с ним одним воздухом, она жила его жизнью и жила для него. Подошла к окну и оперлась на подоконник. Воспоминания проносились со скоростью света и к горлу подкатывали рыдания. Как он может так, ему совершенно все равно, он никогда ее не любил, она никогда не была для него чем-то главным. И самое смешное, она всегда это знала, принимала его условия, играла по его правилам, не обращала внимание на других мужчин, а все гналась за неуловимыми призраками счастья. А что для нее счастье? Это быть его женой, родить ему ребенка, делать все для его спокойствия и комфорта. Но этого никогда не будет, никогда. У нее никогда ничего не будет и она виновата в этом сама. Она еще минуту постояла и пошла на кухню. Даже не включая свет, она нащупала нож, острый как бритва. Она взяла тот, что побольше, с минуту покрутила его в руках, пощупала лезвие и приложила к своему запястью. Всего одно движение и ….Все будет хорошо. Так будет лучше. Без него ей жить совсем не обязательно. Она направилась в комнату. На удивление, ей было не страшно. Она подошла к кровати. Он перевернулся на бочок. Наверно, лунный свет мешал, светил в глаза. Его вообще всегда раздражал свет, а она не зашторила шторы, забыла, он будет утром ругаться. Она подошла к окну и хотела задернуть их, но потом вдруг ей стало смешно. Зачем? Она отошла от окна и стала посреди комнаты. Его лицо показалось таким безмятежным, таким родным. «Сколько лет мы знакомы, 5, а может 6. И не вспомню уже. Давно это было. Не важно уже….» Она подошла еще ближе, он снова перевернулся на спину. Да так будет удобней. Ручка ножа немного вспотела в ее горячих ладонях. Она неуверенной рукой занесла нож, но тут же остановилась. Потом, зачем-то зажмурившись, снова занесла нож, но опять неудача. Опять стало смешно. «Вот я дура, можно даже не пытаться, я не смогу причинить боль человеку, которого люблю больше жизни. Да, больше жизни…И зачем жить без того, что любишь больше жизни…» Она застыла. У нее возникло такое чувство, что она уже не существует, что все это происходит не с ней, что это просто сон, ужасный сон. Она резко повернулась, и едва шурша шелковым халатиком, направилась в ванну. Присела на край ванны, открыла кран, вода была такой теплой, приятной, манящей. Когда ванна заполнилась наполовину, она, не снимая халата, села в воду и медленно, с предвкушением надавила лезвием на запястье. Она сделала это с легкостью и профессиональностью хирурга. Ей даже не было больно или, может быть, ей так показалось. В момент вода окрасилась в красный цвет. Ее глаза стали медленно закрываться, нож плавно выскользнул из руки. Вдруг стало так тепло, хорошо и даже как-то необычно.
Апрель, 2008